За любой кипишь окромя голодовки
В данный момент переписываю историю про Волар. Персонажей переименовала, страну тоже.
Есть небольшой фрагмент, написанный не под просто "накатило". Итак, Рамон и Мадра.


Рамон Бестэйа шагал по Оси с той самой уверенностью смертника, с которой любой подчинённый идёт на ковёр к начальнику. Капитан службы безопасности не мог придумать достойную причину, по которой генерал Йефе желал видеть его незамедлительно.
Плавно сужающийся коридор казалось тянулся бесконечно. Триста метров от ангара до центра управления. Прибавить диаметр купола ремотсека и управленческий мостик - получится нехилая цифра. Ремонтники, производящие наладку перед запуском, ласково называли базу «птичкой». У безопасника язык не поворачивался так обозвать современный авиакомплекс Волар.
Бестэйа перебрался на базу пару дней назад. Он меньше всего желал заблудиться в бесчисленных коридорах, поэтому, вооружившись схемой, тратил всё своё свободное время на их изучение. Пока Ось вызывала у него больше всего симпатии.
Двери управляющего блока открылись перед капитаном, пуская в обитель начальства. Найти кабинет Йефе было просто: дорогу к нему Рамон выучил через полчаса после своего назначения.
- Привет, бездельник, - поздоровался Северо без лишних церемоний.
Старый начальник, совсем недавно отсчитавший век жизни, а заодно и семьдесят пять лет военной службы, обложился папелями со всех сторон. Стопки белых пластин громоздились на столе, несколько лежали на диване в приёмной части и чайном столике. Пустую кружку из-под благородного напитка кто-то оставил на макушке опасно накренившейся кучи документов.
Рамон не стал вытягиваться по струнке и отдавать честь, как сделал бы на официальной встрече. Северо знал безопасника ещё со времён ученической скамьи.
Капитан прошёл к креслам, которые стояли перед столом. Оба сиденья были завалены документами.
- Генерал, вы не думали взять ещё одного секретаря?
- Успеется, - отмахнулся тот. – Садись, у меня есть для тебя задание.
Ещё в военной академии у них сложился особый род отношений. Заключался он в том, что Йефе придумывал для курсанта разнообразные задачи, а потом наблюдал как тот - кровь из носа – с ними справляется. Фамилия Рамона на его родине – в прекрасной и величественной Протеции - значила одно из двух: гений или псих. Причём первое и второе могли проявиться в самых неожиданных ситуациях. Каждая решённый вопрос казался капитану ещё одной отсрочкой безумия. Он побеждал их как врагов на поле битвы, что лишний раз доказывало: Йефе умеет находить достойных исполнителей.
Бестэйа вздохнул и с наглым видом устроился на подлокотнике «незанятого» кресла.
- В чём оно заключается? – молодой офицер сложил руки на груди.
- Помнишь у вас на курсе была одна из Хаседор? Запамятовал совсем как её звали.
Цепочка ассоциаций выстроилась. Теперь капитан мог очертить область заданий, которые ему предположительно поручит Йефе.
Хаседор – несостоявшийся пилот-боевик – ещё до окончания академия нашла своё призвание в ремонте разнородной аппаратуры. Офицерский чин она получила на год позже, чем сам Рамон и все их сокурсники. Если прибавить тот факт, что назначенный на Волар начальник ремотсека – такой же старый пень, как и Северо - внезапно подал в отставку, а до запуска основных двигателей меньше, чем полтора уинала… Хаседор была достаточно сумасшедшей, чтобы согласиться на эту должность.
Рамон пожал плечами.
- Увы, - его голос звучал бесстрастно, – я не помню имена всех своих сокурсниц.
- Ты вроде с ней ещё шуры-муры водил.
Старик имел полное право ёрничать и подкалывать своего подчинённого, но Рамон усердно гнул свою линию.
- М… - протянул безопасник, будто припоминает. – Ама, Дора, Ками, Ола, Три… - перебрал он короткие имена женщин, с которыми встречался во времена ученичества. – Ма… Мадра?
- Так и знал, - начальник щёлкнул пальцами и поднялся с кресла. – Значит она дослужилась-таки до капитана!
Северо добрался до чайного угла, опрокинув две стопки папелей.
Насчёт капитанского звания ремонтницы, выстраданного непосильным трудом, Рамон знал куда больше, чем генерал, но распространяться не торопился.
В последний раз он виделся с Мадрой четыре года назад. Ему поручили расследовать причины, из-за которых опустел военный объект, а ремонтнице – починить сейсмическое оборудование. Напряженная неделя в полупустом гарнизоне закончилась беспорядочной свалкой. Тогда Бестэйа выяснил, куда пропала целая рота солдат, и пожалел об этом. После пяти часов обороны от наземных мутировавших тварей, их эвакуировали. Через несколько дней, когда следователя выписали из госпиталя, а до нового назначения оставалась пара суток, Мадра нашла офицера и предложила напиться, как в старые добрые времена. Женщина похвасталась новым капитанским значком, с отчуждённым видом опустошила пару бутылок самого крепкого пойла и разревелась у сокурсника на груди.
Она говорила, что скорее подаст в отставку, чем ещё хоть раз согласится на что-нибудь подобное.
Она говорила, что именно сейчас ей меньше всего хочется умирать.
Она говорила, что если ей суждено расстаться с жизнью, то предпочтёт сделать это в его объятьях.
Вздохнув, Рамон вынырнул из внезапно нахлынувших воспоминаний.
- За шестнадцать лет службы давно пора, - прокомментировал он, наблюдая за начальником.
- Не суди по себе, - прокряхтел Северо.
- Как она связана с «заданием»?
- Напрямую, - Йефе наконец нашёл, что искал и вернулся к рабочему столу с тонким папелем и пустой кружкой. – Я посовещался с Серрано. Он посоветовал мне её, как – цитирую – «гения-техника», - старший протянул Бестэйе пластину.
- Не многовато ли гениев вы собираетесь вывезти из столицы? - Рамон включил папель и привычно пролистнул первые несколько страниц в поисках фотографии.
С изображения на него уставился скуластый голубоглазый мальчишка. Прямые почти изящные черты не имели ничего общего с фамилией – Хаседор - которая значилась в графе имени. Тёмная макушка была по-армейски выбрита. Мальчику три уинала назад исполнилось тринадцать. Звали Пабло.
Рамон наконец смог вздохнуть и перевести недоумевающий взгляд на Йефе. Начальник только махнул рукой:
- Не спрашивай меня. Я сам ничего не знаю. Эта девица просто выкатила главным условием устроить оболтуса в академию на два года раньше положенного.
Бестэйа пролистнул досье дальше. Пабло уже сдал необходимые тесты и набрал нужное количество баллов. Не сумев побороть сиюминутное желание, Рамон вернулся к началу и проверил графу с именами родителей.
- Обе пустые, - вслух заметил он.
Частое явление. Негласный девиз «хочешь нормальную семью – вали из армии» и здесь проявил себя во всей красе. Многие предпочитали пройти процедуру стерилизации ещё во время учёбы, чтобы сконцентрироваться на образовании и службе. Уходившим в отставку детородную функцию восстанавливали, но как только у тебя появлялась семья, пути назад уже не было. Основная обязанность семейных пар - забота о будущем общины, а не о текущих делах эстадо.
У Рамона с этим была связана своя драма: он пошёл в армию, потому что общины Бестэйа давно уже не существовало. С протецианской системой воспроизводства населения, если задаться целью и раздобыть средств, то семьёй можно обрасти в два счёта. Только где и с кем растить детей, когда ты – химера в десятом поколении и не способен продолжить род без вмешательства генетиков?
Он мотнул головой. Ни к чему вгонять себя в тоску, куда лучше смотреть на факты трезво: Бестэйа – вымирающая линия. Удивительно, что такие, как он, дотянули до сего дня.
Йефе пристально следил за реакцией офицера. Он сохранял вежливое молчание, ожидая конечного вердикта. Капитан ответил в обычной манере:
- Думаю, я справлюсь.
- Я ни на что другое не рассчитывал, - начальник похлопал его по плечу. – Может чаю выпьешь? – предложил он. – Или чего покрепче?
- Спасибо, но нет.
Северо пожал плечами. Пока он возился с кружкой и с порошком концентрата, Рамон снова, но уже медленно пролистал досье. Страницу за страницей он выхватывал информацию и фиксировал в своей – слава Всевышнему! – безмерной памяти. Ни разу не встретив Пабло, он за пять минут сумел пропитаться к мальчишке самой искренней симпатией.
Незаурядные математические способности вылезли на первый план. Мальчишка был хорош в спорте. С гуманитарными науками он дружил меньше. Паренёк метил в пилоты, как и мать в пору малолетства: мечтал парить в облаках, забыв о сводах подземной столицы.
Йефе вернулся с чаем и сел за стол.
- Чего ждёшь? – наконец спросил он. – Иди выполняй.
- Конечно, - Рамон поднялся с подлокотника. – Могу я задать один вопрос, генерал?
- Ещё и вопросы, – недовольно пробурчал Йефе, – обычно ты сам всё выясняешь, - он поставил кружку на стол. – Ну?
- Ма… капитан Хаседор знает, кому вы поручили разобраться с этим делом?
- Цитирую: «Мне абсолютно всё равно, как вы это сделаете», - он выцепил из стопки рядом случайный папель и углубился в его изучение. – Такой ответ тебя устроит?

Огромную сферическую пустОту на две трети заполняли строительный мусор древний, как сам город, высотные дома, у окраин врастающие в стены, и бледные необщительные люди.
Три столетия назад всё было гораздо хуже. Родовые линии очень трепетно относились к своим территориям. Доходило до того, что любой спор решался кровавой поножовщиной. Более мощное оружие здесь не любили: инстинкт самосохранения и до сих пор оберегал подземников от обвалов и оползней, которых боялись больше, чем позорной смерти в дуэли.
Страшные времена минули, когда наконец установилась постоянная власть и эстадо смогло сорвать с себя оковы изоляции.
Рамон дышал родным регенерированным воздухом, в котором не было и намёка на аромат растений. В куполе наверху жизнь казалась изысканней, здесь – уютней. Привычные узкие улицы, родные вечные сумерки, знакомые лица. Сколько не верти головой по сторонам, а едва ли насчитаешь полсотни разных. Капитан выделялся на общем фоне своим ростом – выше двух метров. За последние пару веков наверху народ подрос, здесь же на офицера всё так же презрительно косились. Рамон остался единственным Бестэйа. По крайней мере - в Капитолии.
До сих пор в подземных поселениях по внешности легко было определить принадлежность протецианца к какому-либо роду. В куполах границы размылись и стали практически неощутимы, там Протеция была едина и несокрушима. Там же правили Йефе.
Подземная Капитолия изживала себя. Военная академия, через которую в своё время проходили все офицеры, за последний десяток лет успела открыть филиалы в нескольких крупных наземных поселениях. Имперская канцелярию – документооборот всего эстадо – оставила здесь своё представительство, а сама выбралась греться на солнце. Военные убрались с этой стратегически невыгодной территории с самыми первыми веяниям новых порядков.
Традиции и устои рушились, а Ильфийские Ясли всё ещё находилась здесь. Место, где любой, даже бесплодная химера, мог выклянчить себе потомка. В своё время место вызывало у Рамона самый живой интерес. Выросший в детском доме, как и тысячи таких же детей, он сильно интересовался, кем были его родители. Став взрослее, офицер получил ответ на этот вопросы, и вынес он его из здания, вросшего в стену пещеры, перед которым сейчас стоял.
В Яслях его ждала старая знакомая и новая информация.

Они сидели в чайном углу. Взволнованная Камилла поставила перед ним горячую кружку, а сама присела напротив. Рамон очень сжато «посвятил» бывшую сокурсницу в суть дела.
- Нет, не уговаривай меня! – лейтенант то и дело поправляла волосы. – Мне слишком дорого это место, чтобы так рисковать.
- Ками, я клянусь, что никаких проблем не возникнет. Сделай вид, что ничего не заметила, и никто никогда не узнает, - Рамон вежливо пригубил предложенный чай и отставил кружку в сторону.
Мужчина подался вперёд, чтобы заглянуть в лицо собеседницы.
- Эта информация сугубо конфиденциальная, - нервничала она. - Точнее её просто нет. По-твоему, почему в личных делах ссылки на родителей пустые?
- Где-то же должен храниться список…
- Только в головах у дур, которые умудрились залететь на службе. Им просто сообщают номер капсулы и отправляют работать дальше.
- Значит должно быть обращение, - подытожил безопасник.
- Их тысячи, Рам, а ты даже не желаешь назвать мне регномер ребёнка или матери, - она передёрнула плечами, встретившись в ним взглядом.
- Ками, обещаю, я не возьму больше, чем нужно.
- Это какая-то из твоих бывший пассий? - наконец выпалила она.
- Да.
Женщина заметно успокоилась, выведав то, что интересовало больше всего. Камилла, как и другие сокурсники Бестэйа, не знала о странных – с какой стороны не посмотри – отношениях, связавших его и несостоявшуюся лётчицу.
- Заявила, что ребёнок мой, - продолжил врать офицер. – Я ткнул её носом в свою медицинскую карту, и она отстала, - Рамон вздохнул. - Ками, - он откинулся в кресле убедившись, что немигающий взгляд женщины прикован к его лицу. - Я хочу точно знать.
Рамон устало потёр переносицу и вернулся к предложенному чаю. Пауза тянулась бесконечно. Капитан старался выдать её за смущение и стыд, за оскорблённую гордость и противоречащую здравому смыслу надежду.
- Рам, - осторожно начала Камилла. – Тебе ведь достаточно просто найти партнёра…
Отлично, он её разжалобил. Бестэйа отрицательно помотал головой.
- Дело не в том, что я внезапно захотел семью или её подобие, - отрезал он. – Я только хочу убедиться и перестать теребить себе душу.
- Ты даже фамилию её не назовёшь?
- Она слишком часто встречается, чтобы тебе что-то сказать.
Брови лаборантки удивлённо поползли вверх.
- Неужто нелёгкая спутала тебе с этими землеройками?
- Это долгая история, - сдавленный голос звучал вполне естественно. Он торопливо допил остывший чай.
Камилла теребила локон неловко собранных волос. Судя по отчаянному выражению лица, она так и не смогла вспомнить, кто вертелся вокруг красавчика-сокурсника в последние годы учёбы.
- Хорошо, я дам тебе полчаса, - быстро выпалила она. – Но ты будешь мне должен, Рам!

Военная академия приняла его в свой чертог без фанфар и громких приветствий.
Комплекс включал в себя несколько десятков вытянутых строений, выходящих из двухсотметровой колоны. Во времена учёбы статисты со старшего курса высчитали, что если собрать всех штабистов и бюрократов, паразитирующих на армейском укладе в здании академии, то ничего в Протеции не изменится. Все самые бесполезные люди были уже здесь.
Калеки, дрожащие седовласые старцы и просто не далёкого ума офицеры читали лекции, проводили экзамены, а в перерывах развлекались тем, что подшучивали над курсантами. Не всегда удачно или без злобы. Попав сюда пятнадцатилетним наивным мальчиком, Рамон и покинул бы «обитель знаний» последним лживым ублюдком, готовым загрызть любого, кто встанет у него на пути, если бы не «землеройка», постоянно мелькающая где-то на периферии его внимания.
Как выяснилось Мадра обратилась в Ясли не один, а целых три раза. Первую капсулу поставили в инкубатор, когда Рамон наконец закончил учёбу, а девушка осталась на ещё один год.
Мальчика назвали Сабас. Бестэйа получил его регномер. Вторым был Пабло, которому в этом году исполнялось тринадцать. А третьим…
Три с половиной года назад на девятом уинале развития оборвалась жизнь безымянной девочки.
Воображение легко дорисовывало детали. Рамон думал, что за полчаса успеет поседеть. Пищи для размышлений капитану теперь хватало на десять лет вперёд. Предстоящий запуск Волар казался чем-то совсем незначительным.
- Бестэйа, - полковник Майер поприветствовал его крепким рукопожатием. – Нечастый ты гость под землёй.
- Тоже рад видеть вас в хорошем здравии, полковник, - натянуто улыбнулся капитан.
Старший офицер был одним из «жизненных» преподавателей Бестэйаа. В отличие от Йефе, стремившегося поднять способности курсанта на новый уровень, Майер возвращал заносчивого мальчишку с небес на землю, а оттуда - под неё. Полковника ненавидели все, но вряд ли нашёлся бы офицер, способный заявить об этом вслух.
- Я слышал, что тебя назначили на Волар.
- И кто же донёс?
- Как всегда: безопасники судачат промеж собой, а я просто не закрываю уши. Тут тебя в последнее время часто поминают.
Рамон догадывался почему и сразу перешёл к делу:
- Как набор в этом году?
Майер помрачнел, будто ему наступили на любимую мозоль.
- Полный, - отчеканил он и на всякий случай уточнил, - впритык.
Рамон сел в так и не предложенное ему кресло. То стояло рядом - перед рабочим столом кадрового офицера. Капитан, закинул ногу на ногу, выразив всей своей позой желание продолжить разговор.
Помедлив Майер, вернулся на своё место.
- Пабло Хаседор, - тихо произнёс полковник.
- Умный парнишка, не так ли?
- Какое ты имеешь к нему отношение?
- Косвенное, - отмахнулся Рамон. – Скажем так: выбрал случайного из списка.
Полковник смерил собеседника тяжелым взглядом. К концу учёбы Бестэйа был чуть ли не единственным курсантом, который перестал рефлекторно съёживаться под давлением такого внимания. Сейчас он тем более был готов к «тёплому» приёму. Безопасник собирался брать бывшего наставника наглостью и откровенной ложью, чтобы Майер, пытаясь разобраться, обнаружил ещё больше и того и другого.
Капитану хватило получаса в Яслях, чтобы окончательно запутать следы родословной даже нерождённой малютки. С ней и с Сабасом пришлось импровизировать, а для Пабло инъекцию данных он подготовил заранее.
Теперь никто не мог точно сказать, сколько каждому лет. Если младший Хаседор догадается в будущем добавить себе пару годков, то проблем никаких не возникнет.
- Ты знаешь, - промолвил Майер, - на этого мальчишку пришло рекордное количество рекомендаций. Я думал, - он ещё раз красноречиво посмотрел на Бестэйаа, - что за ним стоит кто-то позначительней.
Сорокалетние капитаны – не такое частое событие в регулярных войсках. До значка с двумя перьями дозревают только к годам шестидесяти, если остаются. Безопасник даже виду не подал, что его задело.
- Мне пришлось покорпеть, - «признался» он. – Полковник, вы ведь знаете насколько я целеустремлённый.
- Я знаю, что целеустремленность здесь никакой роли играет. Зачем тебе мучить парня и раньше времени отправлять в ад, через который сам с трудом прошёл?
- Не стоит так говорить, полковник. Мы оба провели изрядное количество времени…
- Если мальчишка попадёт в набор, - перебил Майер, - клянусь, я заставлю его делать всё то же, что и тебя.
Бесконечный анализ поведения своего и окружающих, поиск слабых членов группы и их исключение вплоть до физического уничтожения, перегрузка опытом ощущений, многоканальное мышление, ситуативный прогноз с выводом вероятностей до шести знаков после запятой… и информация, масса информации, которая валится на тебя со всех сторон, от которой невозможно отстраниться.
Новая волна воспоминаний накрыла Рамона. Сквозь пелену ярких образов он услышал:
- Как думаешь, справится? – Майер холодно улыбнулся и сложил руки на груди.
- Да, - уверенно ответил капитан.
Бестэйа не знал.
Безопасник решил, что о том, как согнать кадровика с насиженного места, он подумает чуть позже. До начала занятий оставалась ещё целая декада. Давно пора прикрыть эту лавочку «экспериментаторов». Всех гениев Йефе на своей базе не увезет.
- Что ж тогда я готов попридержать для мальчишки место, - медленно и с расстановкой произнёс полковник. – Сказать по правде, если бы ты не явился лично, я бы продолжал думать, что это простое совпадение.
- Было бы неплохо, если бы вы и дальше продолжали так думать.
- Хорошо.
Рамон встал и учтиво поклонился:
- Спасибо, сеньор.

Коммуникатор зазвонил через сорок шесть минут после того, как капитан покинул здание академии. Надо отдать Майеру должное: Рамон ждал звонка на три минуты позже.
Связь по личному каналу запрашивал генерал.
- Какого Всевышнего, Бестэйа? – строго спросил Йефе.
- Я всё устроил, - отчитался Рамон.
- Я и не сомневался, но мёртвая правнучка – это последнее, о чём я мечтал на старости лет.
- Простите, - он замедлил шаг, - у меня было мало времени, чтобы придумать что-нибудь получше.
- Зачем вообще ты полез в данные Яслей? Опять суёшь личные отношения в работу?
- Боюсь, что да, - признал безопасник.
Капитан добрался до старой части города только сейчас. Место, где началось очень важное в его жизни знакомство, маячило перед глазами.
Полуразрушенные каменные стены отсчитали не одно тысячелетие. Святая обитель Ильфии, на которую не смел посягнуть ни один подземник, до сих принимала всех безродных и одиноких под свою защиту.
- Полковник Майер с вами связывался? – Бестэйа свернул и пошёл вдоль ограды.
- Ага, все уши мне прожужжал поздравлениями с назначением. «Такой подъём под старость лет, кресло не жмёт, старый пень?» - так и слышал, как он хочет вставить что-нибудь подобное.
- Он выяснил, кто родители мальчика?
- Пока идёт той тропой, что ты сотворил в Яслях, но скоро станет копать глубже. Ему как всегда мнится тайный заговор, где я - один из лидеров. Я что виноват, что из правящего клана?
- Конечно нет, сеньор.
Йефе – линия нынешней имперской власти – три века назад смогла организовать союз нескольких семей. Основным костяком в последнем и окончательном перевороте стали трудолюбивые строители – Хаседор. Маленькие и энергичные, под умелым руководством они смогли организовать захват Яслей, которые принадлежали другим родам. Взяв в заложники само будущее, Йефе и Хаседор навязали свою власть практически всем, но нашлись и те, кто рискнул сопротивляться.
И без того малочисленных Бестэйа вырезали за одну ночь. Прекрасные и мудрые одиночки ничего не смогли сделать против живой волны Хаседор. Остатки скрылись, стараясь держаться более сплочённой группой, но их разрушенные Ясли стали главным примером для других семей.
Весь ужас остался позади, и только живое воображение Рамона скрупулёзно вырисовывало картины давнего бедствия. Гордость – единственное наследство Бестэйа – подземник безжалостно растратил ещё в детстве.
- Возвращайся к своим обязанностям, - Йефе громко захлюпал вездесущим чаем.
Рамон поморщился от неприятного звука.
- Простите, синьор, - рискнул обратиться безопасник.
Капитан с тревогой осматривался по сторонам. Сюда его вела интуиция и только. У Рамона не было времени, чтобы выяснить, где она прячет своих сыновей. Ремонтница отводила душу в очередном отпуске, не сообщив начальству точного места своего пребывания.
- Я хотел бы разобраться с ещё одним делом, - закончил он.
- У тебя три часа, если вернёшься позже заставлю выискивать дыры в системе безопасности.
Подразумевалось, что Рамон должен уметь пробираться на базу даже будучи исключенным из пропускной системы. Безопасник не просто так «гулял» по Волар предыдущие два дня.
- Не беспокойтесь, я как раз нашёл пару лазеек, - и пока начальник не успел что-то возразить, быстро протараторил, - конец связи!
Офицер стоял перед воротами. Полуразрушенные, цветущие пятнами мха и плесени они манили его в сером свете пещерного купола. Окна в приземистых домиках горели уютом и теплом.
- Какая ностальгия, - прошептал он с улыбкой.
- Что ты здесь делаешь? – грубый, но без сомнения женский голос застал его врасплох.
Подземница как всегда была хмурой и потрёпанной. Даже в свой отпуск она носила форму офицера-ремонтника с двойным капитанским пером. Зато от нее не пахло смазачной эмульсией и горелым полипластом. Уличный свет выхватывал белый круг лица. Она не улыбалась, а лишь устало смотрела на него, запрокинув голову, спрятав руки в карманы.
- Освежаю воспоминания, - ответил мужчина.
- Какое совпадение, я тоже.

- У меня свидание, - коротко пояснила Хаседор кому-то. – Нет, ты его не знаешь. Он тоже его не знает. Вы оба его не знаете. Скажи Беатрис, что я зайду завтра утром, хотя знаешь…
Она неуверенно оглянулась на своего спутника. Рамон вежливо стоял в стороне отвернувшись. Он внимательно вслушивался в её слова. Мадра подозрительно сощурилась и плотнее вжала наушник комма в ухо.
- Лучше дай мне её сейчас, - подземница отошла на добрый десяток метров, но Бестэйа всё равно хорошо слышал её поставленный командный голос. – Беа, что на сей раз? Ага, - пауза и внезапный взрыв, - из акаде!.. – женщина снова тревожно посмотрела на спутника и перешла на шёпот, - из академии? Слава Всевышнему! Да, теперь нет проблем.
Бестэйа не выдержал и обернулся. Свет фонаря падал на счастливую женщину, решившую непосильную задачу. Её голос стал заметно громче. Главной особенностью Хаседор было неосознанное желание поделиться радостью со всем миром.
- Благодетельница ты моя! Да! Да, я наконец слезу с твоей шеи, я же обещала. Насчёт Ары я договорюсь.
Мадра заметила, что терпение Рамона заканчивается и предупредительно подняла руку.
- Спасибо, Беа, ты меня который раз спасаешь. Завтра я зайду, до свидания!
Подземница выключила комм и с задумчивой улыбкой повертела его в руках.
- Повезло тебе, Ра, - она вернулась к спутнику. - У меня хорошее настроение, так что пошли кутить!
- Случилось что-то? – не удержался Рамон.
- Тебе это будет не так важно, - её улыбка немного померкла. Она с опаской обошла мужчину.
Почти метровая разница в росте - при том, что Мадра по меркам Хаседор была даже высокой – перестала их смущать ещё в детстве.
- Угощаешь? – торопливо сменил тему Рамон.
- Ещё чего! – тут же вскинулась она. - Я предоставляю себя в качестве компаньона. Банкет оплачиваешь ты.
- Любительница поесть за чужой счёт.
- Я ем в три раза меньше, чем ты!
- И в десять раз чаще.
Она зло пихнула Бестэйаа в бок. Рамон, особо не церемонясь, ухватил её за подбородок, наклонился и поцеловал. Хаседор выскользнула из его объятий с ловкостью кошки.
- Что на тебя нашло? – она потёрла разболевшуюся челюсть.
- Не знаю, - он пожал плечами, словно не произошло ничего необычного. – Вспомнил нашу с тобой последнюю встречу.
Ремонтница заметно смутилась. На утро после «обмывочной» пьянки, она не могла толком вспомнить, что говорила и что делала. Мадра очень сильно боялась не сболтнула чего лишнего, и теперь Рамон понимал, что именно её тревожило.
- Мог бы и… - начала она.
- Я угощаю, - перебил Бестэйа.
Офицер пошёл в сторону транспортной линии. Прочь от Ильфийского дома.
- Претензий больше не имею, - Мадра подняла руки, одновременно признавая поражение и празднуя триумф. Она засеменила за офицером по длинной пустынной улице. - А что мы будем есть?
Вечернее освещение сменилось вязкой темнотой. Через равное расстояние её жёлтым светом разбивали фонари. Высокие административные здания обновлённого центра сияли вдалеке.
Сколько раз ещё детьми они вдвоём сбегали по ночам: мелкая землеройка, потомок рода-победителя, от которой отказалась община, и нескладный переросток, обречённый сойти с ума из-за огромного потенциала, таящегося в его нервных клетках, потому что некому научить как с ними управляться?
В условиях, в которых Бестэйа побывал в пору учёбы, когда реальность раскладывалась перед ним на трёхмерные полигоны, время становилось осязаемым, а жизнь теряла всякий смысл, Рамону казалось, что никто не способен протянуть ему руку помощи. Вот только Мадра почему-то считала, что они должны держаться вместе. Она заставляла курсанта цепляться за действительность, напоминала ему, что он самый обычный человек, способный радоваться и страдать.
Пройдя через мучительное обучение он научился жить в этом мире таким каков есть. Хаседор тоже нашла своё призвание, и всё равно: стоило подземникам пересечься, они отчаянно цеплялись друг за друга.
Почему она ничего не сказала ему раньше? Почему сейчас ничего не хотела говорить?
Хаседор очень старалась увести его от детского дома, где они выросли, оберегая не только себя и детей, но и весь свой клан от страшной, но потрясающей правды.
Бестэйа выпихнет Майера из насиженного места, он заткнёт рот Камилле. Рамон даже Йефе не пожалеет, если старик внезапно вздумает болтать где ни попадя…
И если подземница хочет, чтобы её дети никому не принадлежали, что ж - он готов выложиться на двести процентов, чтобы исполнить её неозвученное желание. Если она боится Бестэйу, он сделает вид, что даже не подозревает об их существовании.
- Ма, – внезапно для себя произнёс подземник, - а ты не хочешь снова съездить куда-нибудь вместе?
Они вышли на рыночную аллею, где торговали круглые сутки. Женщина оглядывалась по сторонам и активно принюхивалась. Мадра забывала про всякую усталость, когда в поле её зрения появлялось что-нибудь съестное.
- А? – она уцепилась за его локоть и потащила к лавке, где худой продавец за неприлично низкую цену раздавал булки с животным белком. – Ты о чём? – она помахала над прилавком раскрытой пятернёй с загнутым большим пальцем. Потом женщина сообразила, что показывает слишком много, но было поздно: хозяин без лишних слов сложил в пакет четыре штуки. Бестэйа протянул кредитку. Расчёт занял всего пару мгновений.
- Лет пятнадцать назад, - офицер сделал вид, что с трудом припоминает события, – у нас обоих накопилось по полсотни дней, и мы два уинала…
- Торчали в наземном куполе, вылезая из номера только, чтобы поесть, - закончила за него Мадра, достала из пакета тёплую булку и принялась жевать. Двинув челюстями пару раз, подземница скривилась и потёрла подбородок.
- Золотое было время, - вздохнул Бестэйа.
- Ра, нам было по двадцать восемь, и мы были идиотами.
- Сейчас нам по сорок два, - он смерил взглядом спутницу, суетливо жующую на ходу, и тихо добавил, - ума не прибавилось.
- Прости, но у меня нет лишних средств и времени на подобные мероприятия, - она потянулась за следующей порцией.
Смекнув, что выпечка захватила всё внимание собеседницы, Бестэйа отобрал у неё пакет. Понаблюдав за тем, как Мадра пытается вернуть еду – Хаседор подпрыгивала и цеплялась за его руку как маленький зверёк - Рамон сдался и решил не продолжать разговор. Оскорблённая подземница из мести доела и его порцию.
Парочка выбралась на смотровую площадку, с которой открывался вид на старую нетронутую часть центра: храм Ильфии, площадь перед ним и десятки улиц, расходящихся во все стороны. Миссионеры наверху раздавали горячий чай. Концентрированный порошок заливали кипятком для любого желающего.
Греясь о горячую кружку, Мадра решилась поделиться «причиной» своего хорошего настроения. Женщина села на высокий поручень и гордо расправила плечи. Она и Рамон наконец смотрели друг на друга без всяких неудобств.
- Ремонтник не где-нибудь, а на Волар, - в её голосе зазвучали хвастливые нотки. – Целый ремотсек под моим руководством! Какие ещё отпуска, Ра?
- Да, тут не поспоришь, - он спрятал улыбку в горячем стакане.
Сладковатая жидкость ошпарила язык, что помогло ему не рассмеяться снова.
- И знаешь кто там начальник?
- Да это все знают, - отмахнулся мужчина. – Безопасники только и делают, что шушукаются о заговорах.
Хаседор понимающе кивнула.
- А ты всё так же сидишь в канцелярии? – она сочувственно погладила его по плечу.
- Ага, правда сейчас немного поинтересней, но суть та же: надо вечно куда-то идти и что-то делать.
Подземница рассмеялась. И всё-таки Мадра была истинным подарком Всевышнего. Рамон не знал ни одной женщины, которая рядом с ним могла бы смеяться так искренне. Затихнув на несколько бесконечных мгновений она произнесла:
- Эй, голубоглазый!
Мадра придвинулась ближе и легко коснулась губами его губ.
От неё пахло хлебными дрожжами и бесплатным чаем, но Рамон готов был дышать этими ароматами до конца дней своих.
- Скучал по мне? – она провела пальцами по его впалой щеке.
- Даже думать не хочу, как сильно, - он перехватил маленькую пятерню, сжал в своей огромной ладони.
- Я тоже, - призналась она. – Так сколько говоришь у тебя времени? – женщина отстранилась и достала комм, проверить который час.
- Моё рабочий день начинается в восемь.
- Отлично, - она взъерошила его темные волосы. – Пойдём, красавчик, я собираюсь хорошенько сегодня оторваться. Отпуск заканчивается, а бары без меня пустуют!
Через несколько часов, когда подземница сопела, прижавшись всем своим горячим телом к его боку, Бестэйа размышлял над очередной задачей.
От какого имени можно получить сокращение «Ара»? Вариантов было слишком много. В конце концов, Рамон решил, что в ближайшее время придётся покопаться в семейных архивах Хаседор, выделить общие тенденции выбора имён и рассчитать доли вероятности для всех даже самых нераспространённых.
Возможно, он сможет узнать имя дочери, так и не спросив у Мадры.

@темы: литература, Творчество, Протеция