01:22 

Фелиция. Глава восьмая. Часть первая.

За любой кипишь окромя голодовки
Да-да. Не вписалась в объём. Пришлось бить напополам. Не круто, конечно, зато попахивает "самобытностью". *ага, тип такой крутой автор-_-*
Ну, мы с вами долго разминались господа и дамы. Пришло время оживить рассказец. Предпосылочки были, но щас мы вдарим как наде.
Вы готовы?
Отлично, переворачиваем сюжет вверх тормашками.


Глава 8.1

Заявиться по чью-нибудь душу посреди ночи было вполне в духе Бастидорес. В пору юности, когда будущий капитан училась в Капитолии, она часто практиковала такой метод.
Тогда её «временно» назначили комендантом женского общежития, заставив выполнять самую грязную и нелицеприятную работу. Вышвыривать непрошенных гостей из комнат курсанток тоже входило в её обязанности.
Сонный Рамон стоял на пороге своей комнаты на военной базе Волар с ясным чувством, что с ним когда-то что-то подобное уже происходило. Он даже оглянулся: не лежит ли в кровати какая-нибудь очередная красотка, пригласившая симпатичного сокурсника скоротать ночь?
Пастель была пуста. А Мадра, серьёзно хмурящая брови, стала старше на два десятка лет.
- Чем обязан? – спросил Дефен.
Женщина толкнула его обратно и зашла сама, закрыла дверь и только тогда наконец произнесла:
- Нам надо поговорить, - и внешность, и голос выдавали её крайнюю напряженность.
- Чем я на сей раз тебе не угодил? – он потёр лицо и уселся на кровать.
Комната у офицера была маленькая, но Дефен не жаловался. Для жизни всё было предусмотрено. После общих казарм в переполненных наземных гарнизонах, куда пихали всех без разбору, будь ты хоть рядовой солдат, хоть офицер, наличие собственной комнаты воспринималось почти как привилегия. Волар в плане расселения сотрудников была более продумана, чем устаревшие земные постройки.
Бастидорес сложила руки на груди и подпёрла спиной дверь.
- А есть чем?
- Я ничего этакого за последние три недели не делал.
- Молодец, - бесстрастно похвалила она. – Продолжай в том же духе.
- Ты для этого сюда пришла?
- Нет, но необходимо, чтобы ты более ли менее пришёл в себя. Мне нужны чёткие ясные ответы.
Её холодный серьёзный тон раздражал гораздо больше, чем внезапное появление посреди ночи.
- Тогда приходи утром, - в унисон ей посоветовал Дефен. – У меня сейчас время заслуженного отдыха.
Мужчина откинулся на матрас и накрылся покрывалом с головой.
- Что за детский сад?! – Мадра даже подскочила от такой наглости.
Подземница подошла к кровати и сдёрнула с собеседника одеяло.
На неё уставились хитрые голубые глаза, в которых не было и намёка на сонливость. Офицер поймал её за руку и, пользуясь эффектом неожиданности, в один миг затащил к себе.
- Вот так гораздо лучше, - сказал он, обнимая женщину, которая всё ещё ничего не понимала.
Дефен прильнул губами к её шее, оставив отметину, затем потянулся к уху. Даже в слабом ночном освещении было заметно как сильно Бастидорес покраснела.
- Прекрати, - она попыталась выбраться из его рук, но не тут-то было.
Обняли ногами, сведя всю подвижность на нет, как-то хитро повернули и вот – Мадра в расстёгнутом комбинезоне лежит на спине придавленная любимым мужчиной, а Рамон смотрит на неё с ласковой улыбкой.
- А так вообще идеально… - довольно заключил он.
Надо было срочно выбрасывать белый флаг и выставлять свои условия перемирия, а не то капитан ремотсека рисковала не поспеть к началу смены.
Дефен, отбросив и без того не присущую ему робость, сразу поцеловал её в губы. Заставил женщину открыть рот и принялся исследовать его языком. Мужская рука наконец забралась в комбинезон, под тонкую майку, чтобы нежно сжать упругую грудь.
Отчаянным усилием воли Бастидорес опять попыталась вырваться. Она задыхалась, как и тогда в ангаре, готовая сорваться в бездну истомы в любой момент.
- Ра, пожалуйста, прекрати! – взмолилась она.
Вселенской печали Всевышнего по утрате своей возлюбленной было не сравниться с грустью, что потушила взор капитана дисциплинарной службы.
- Это правда так важно? - тихо спросил он, проведя большим пальцем по её соску.
Рамон прекрасно знал, как ей это нравится. После трёхлетнего перерыва в отношениях она на каждое его прикосновение реагировала очень остро. Вот и сейчас женщина заметно напряглась и зажмурилась, и только через несколько мгновений смогла кивнуть и наконец сказать:
- Да, очень.
- Хорошо, - он вытащил руку из-под её майки.
Дыхание Мадры стало более глубоким и размеренным, но кровь от лица оттекать не собиралась.
- Я встану? – попыталась освободиться Бастидорес.
- Нет, - разрушил её надежды Дефен. – Говори так, или мы продолжаем, - он поцеловал её в нос, чтобы подтвердить серьёзность своих намерений.
- Ра, что с тобой такое? – у неё никогда не получалось толково играть в «дурочку».
- Ты сама пришла ко мне в комнату посреди ночи, - напомнил он.
- У меня серьёзный разговор.
- Ну так говори, кто тебе мешает?
Повисло тяжелое молчание. Рамон упивался своей абсолютной и безоговорочной властью, в то время как пунцовая краска заливала уже не только лицо Мадры, но и шею, пряча свежий засос. Дефен смотрел на неё и будто снова вспоминал, почему влюбился в эту женщину. Под час строгая и жесткая Бастидорес была такой стеснительной и чувствительной, когда дело касалось интимной связи.
- Ра, - наконец сдалась она. – У меня так ум за разум заходит. Выпусти меня, пожалуйста.
Дефен откинулся на бок, давая ей свободу. Подземница быстро выскользнула из кровати. Мужчина с грустью подумал о том, что комнату он в ближайшие пару лет вряд ли сможет сменить, и воспоминания о нынешней ночи будут преследовать его ещё очень долго.
Рамон даже не знал, как был прав на тот момент.

***
- Спасибо, - искренне поблагодарила Мадра, застёгивая комбинезон.
По крайней мере резкости в её голосе поубавилось.
Дефен нашарил рядом с кроватью коммуникатор. Цифры на экране показали, что до подъёма оставалось ещё три часа. Мозг и тело окончательно проснулись.
- Можно мне стакан воды, - скромно попросила Бастидорес.
- Конечно, - Рамон кивнул в сторону умывальника, где ютились две железные кружки. – Мне заодно налей.
Пока капитан ремотсека, поминая Всевышнего, отскребывала с донышек кристаллизировавшийся концентрат, дисциплинарник достал из маленького стенного шкафа форменные брюки и надел их. Кровать Рамон убрал, не рассчитывая в неё вернуться. Теперь на месте отдыха был небольшой рабочий стол и два сиденья. Лампу на гибкой поддержке офицер сделал ярче и нагнул так, чтобы она оказалась прямо над столом. Основное освещение в ночное время отключали для экономии энергии.
Мадра включила нагреватель, предпочтя обычной воде горячий бодрящий концентрат. Пакет с порошком нашёлся в ящике хранения продуктов.
- Как Арселия? – Дефен решил начать сам…
И попал пальцем в небо.
Мадра уставилась на него с нескрываемым подозрением. Она молча изучала его полминуты, пока в нагревателе закипала вода.
- Что? – не выдержал мужчина.
- Арселия в порядке, - Бастидорес отвернулась, чтобы наполнить кружки.
Дефен не видел, что она делала, но уж больно долго Мадра возилась.
Смекнув, как может повернуться дело, он спокойно заметил.
- Знаешь, у меня ведь иммунитет к вердаду.
Её замершая фигура говорила лучше любых слов.
- Всевышний, - Рамон обессилено облокотился на стену. – Ты серьёзно собралась меня им напоить? Откуда он у тебя вообще взялся?
Офицер положил ей руку на плечо.
Женщина вцепилась в его ладонь, поднырнула под локоть. Склянка с серебристой жидкостью упала на пол и разбилась в дребезги. Дефен уткнулся лицом в руку, которой до сих опирался на стену. Другую конечность Бастидорес ловко вывернула, угрожая сломать в трёх местах за раз.
Кончик острого холодного лезвия ткнулся ему в затылок, обещая мгновенную смерть в случае если он попытается освободиться. В моменты откровенной паники женщина легко раскрывала весь потенциал своего натренированного тела.
- Ма, ты с ума…
- Признавайся, ты заодно с этими ублюдками?! – зазвенел её голос. – Какого ляда вам, сволочам, нужно от моей дочери? Она – обычный трёхгодовалый ребёнок! Или думаешь, что если я с тобой разок-другой переспала, то имеешь право отобрать её у меня?! Что вы собираетесь с ней сделать? Зачем она вам нужна?!
Рамон боялся даже шелохнуться. Мадра обнажила перед ним совершенно неизвестную сторону своего характера. И если бы ещё пятнадцать минут назад она не умоляла выпустить её из объятий, дисциплинарник никогда бы в жизни не поверил, что сейчас его жизнь может прервать любимая женщина.
Хотелось спросить, о чём она говорит, уверять, что ничего не понимает из происходящего, но Дефен знал, что подобные отговорки могут только усугубить ситуацию.
Мужчина глубоко вздохнул и начал.
- Ма, убери но…
- Отвечай ублюдок!
- Ма, пожалуйста, убери нож, - лезвие наоборот ткнулось сильнее и даже слегка поцарапало шею. - Ты всё равно не поверишь мне, если мы не будем смотреть друг другу в глаза.
Аргумент оказался весомым. Несмотря на то, что Рамон мог спокойно врать, глядя людям в лицо и мило улыбаясь, Бастидорес порой угадывала его ложь. Это сыграло мужчине на руку. Ранние огрехи на дополнительных курсах в военной академии теперь могли спасти Дефену жизнь и уберечь его от инвалидности и ранней пенсии.
Она одним рывком заставила его опуститься на пол и повернуться к ней. Рамон расслабился, чтобы тело легко поддавалось любому приложенному воздействию.
С Мадрой творилось что-то не то. На лице появились четыре сиреневые сияющие полосы. Две выходили с внутренних уголков глаз, огибали нос, проходили к уголкам рта, «стекали» по подбородку и шее. Две другие из внешних уголков глаз шли к вискам и оттуда также вниз по выступам челюсти и по шее. Все линии сходились в ямке ключицы, рисуя в ней что-то вроде блестящей капли.
Дефен не раз слышал об эффекте «слёз Ильфии», но видел впервые в жизни. Говорят, что тысячу лет назад, когда подземники встали на защиту родных пещер, такие узоры часто рисовали себе воины, идущие на смерть. Так или иначе, но символ говорил о гораздо большем напряжении, чем Рамон мог предположить.
- Ма… - только и смог удивлённо выдохнуть он.
- Отвечай, - непонятно откуда взявшийся на базе нож упёрся ему между ключиц.
Мужчина сглотнул слюну.
- Я уже говорил тебе, - медленно начал он. – Я хочу заботится об Арселии, как её родной отец…
- Именно это они тебе пообещали?!
- Кто «они», Ма?
- Я не знаю! Кто за вами стоит? За тобой? За этим ушлёпком Хайбана? Какого Всевышнего ему надо от моих детей?!
Её рука дрогнула. Линии заметно померкли.
- Ма, я не собираюсь никого у тебя отбирать.
Горечь и боль казалось вытекали из неё, как сиреневые «слёзы» из глаз. Дефен почувствовал себя отвратительным человеком. Как он мог думать о чём-то пошлом, когда любимая пришла к нему, дрожа от страха?
- Ма… - мужчина снова позвал её по короткому имени.
Нож выпал. Глухо стукнул, ударившись об пол, и отлетел в лужицу вердада. Мадра отпустила Рамона и сделала шаг назад. Дефен потянулся и обнял её. Женщина дрожала как от холода.
Она судорожно вздохнула и вцепилась в него, с такой силой, что черные пальцы ремонтницы стали белее снега.
- Тише… - он запустил руку ей в волосы и нежно потрепал, чтобы успокоить.

***
- Послушай, Ма, - Рамон поставил перед ней кружку, исходящую белым паром. – Ты можешь мне ничего не рассказывать, но чем больше я знаю, тем больше могу тебе помочь.
Он сел напротив.
Женщина наконец успокоилась. Полосы на её лице исчезли. Перед ним была обычная Мадра, разве что слишком молчаливая и бледная.
Что с ней произошло Дефен даже представить не мог. Но подозревал, что во всём замешан прибывший недавно на базу Хайбана. И в непосредственной опасности оказалась даже не сама Бастидорес, а её дочь.
- Ты хорошо спрятала Арселию? – Рамон боялся своими неаккуратными вопросами снова довести подземницу до срыва.
Мадра взяла чашку в руки и принюхалась. Глядя Рамону прямо в глаза, отпила немного концентрата и только после этого произнесла:
- Да, сейчас она в надёжном месте.
- Одна?
- Я больше не подпущу к ней Тсубашу.
- Он с ней что-то сделал?
- Я не знаю, что именно, но… - пересилив судорогу, она глубоко вздохнула. – Послушай, Рамон, мне очень нужно знать о её наследственности… - Мадра, наконец, перешла к главному вопросу, который пригнал её к Дефену на порог посреди ночи. – Расскажи мне о своих родителях.
Рамон удивлённо похлопал глазами.
- А это тут при чём?
- Не строй из себя идиота, - она зло оскалилась, продолжая сверлить его глазами. – Ты прекрасно знаешь, что ты её родной отец.
Окажись они в любой другой ситуации дисциплинарник не упустил бы случая позлорадствовать, но в данный момент он был максимально серьёзен.
- Я это уже понял. Но мы ведь с тобой с самого рождения росли в приюте. У меня даже желания никогда не возникало узнать, кто мои родители.
- Значит тебе его хорошо отбили, - констатировала Мадра.
- О чём ты? – не понимал Рамон.
- У тебя же есть какие-нибудь документы с их именами? Мне достаточно будет фамилии твоей матери.
- Женщины часто сдают детей в приют под вымышленными именами, - напомнил Дефен.
- Только не в тот, в котором мы выросли.
Мужчина с силой потёр лоб и переносицу.
- Ма, я запутался, - честно признался офицер. – Что я такого мог привнести в гены и ленмалу нашей дочери? – он помолчал пару мгновений. – Разве что какое-нибудь заболевание? – осторожно предположил Рамон.
- Нет, - успокоила его Мадра.
Она снова отхлебнула из кружки и облокотилась на стол.
- Мне следовало тебя спросить гораздо раньше, - добавила она, – ещё когда я была беременна Сабасом.
Рамон слабо улыбнулся.
- Что смешного? – тут же напряглась подземница.
- Ничего, - ответил капитан. – Просто ты так долго отвергала факт моего с ними родства, а сейчас так легко говоришь об этом.
- Будь уверен, отрезать тебе язык мне будет ещё легче, - она красноречиво вытащила нож из кармана для инструментов и положила на стол.
- Прекрати, - попытался усмирить её Дефен. – Я же уже сказал, что ничего не знаю. Почему бы тебе не объяснить, что здесь происходит?
- Я сама только догадываюсь. Но мне нужна фамилия твоей матери. И мне плевать вымышленная она или нет.
- Если я узнаю её, ты мне расскажешь, что происходит?
- Я не могу тебе этого обещать.
Да, честность Мадры порой была губительна для неё же самой.
- Тогда мне придётся выяснять всё самому, и недавняя ситуация может повториться, - Дефен равнодушно пожал плечами, наблюдая, как быстро меняется настроение подземницы. – Ты этого хочешь?
Только-только отогревшаяся Бастидорес вновь побледнела. Она упрямо наклонила голову, готовясь сказать что-то резкое, а может снова залепить ему пощёчину.
- Ты даже не понимаешь, что…
Сигнал блокировки двери прервал её на полуслове.
- Ты ждал кого-то? – Мадра подскочила с сиденья.
- Нет, - Дефен удивился не меньше своей собеседницы.
- Сделай вид, что тебя нет, - приказала женщина.
- Это не выход.
- Если это увиры, я убью тебя, - она отошла так, чтобы её не было видно, когда дверь откроется.
То ли Всевышний был особенно «добр» сегодня по отношению к Рамону, то ли день просто не заладился, но только на пороге склонив голову на бок аки мудрая бухо стоял Хайбано собственной персоной.
- Замечательно, - констатировал Рамон.

***
Вот теперь в комнате стало по-настоящему тесно.
Рамон стоял перед увиром, заслонив и одновременно удерживая обезумевшую Мадру. Сил у подземницы поубавилось – сказывалось напряжение во время последней вспышки - но полосы снова мерцали на лице.
- Ма, у него нет оружия, - успокаивал он её. – Он ничего нам не сделают.
- Ма? – переспросил Хайбана.
Майор непонимающе уставился на борющуюся пару. Он сделал шаг вперёд, Мадра отчаянно рванулась ему навстречу, но увир совершенно не обращал на неё внимание. Прямо перед его носом блеснуло бесполезное лезвие. Хайбана, не отрываясь, всматривался в лицо Рамона. Удовлетворённый он сделал шаг назад, изучая его относительно худую фигуру, насколько это было возможно, учитывая, что капитан удерживал Бастидорес.
Увир снова склонил голову набок. Во время их предыдущей встречи, когда решался вопрос с Тсубашей, Рамон не замечал за ним подобной привычки. В голове мелькнула мысль, что майор может быть взволнован похлеще, чем только-только притихшая подземница. Что-то вроде нервного тика или ещё что?
Иногда Дефена пугала собственная сообразительность.
- Поразительно, - наконец огласил свои мысли Хайбана. – По доле вероятности сравнимо с чудом, - добавил он.
Дисциплинарник устало вздохнул. Слишком много неясного и непонятного сегодня происходило.
- Да что ж сегодня за день такой? – риторически спросил он.
Пользуясь заминкой, Бастидорес наконец вырвалась и занесла своё жалкое оружие над увиром.
Хайбана даже не пытался защититься. Переливающееся сиреневыми оттенками лезвие разбилось о вспыхнувший невидимый до последнего момента щит. Оболочка сверкнула серебром и снова стала прозрачной.
Мадра пошатнулась и начала падать. Дефен успел её подхватить.
- Сегодня великий день, - объявил Хайбана. Волнуясь, он издал какой-то странный клёкот, понятный разве что его сородичам. – Мы ждали его больше пяти тысяч лет. Возлюбленная жена Всевышнего возвращается в наш мир дабы соединиться со своим супругом.

@темы: творчество, литература, Фелиция

URL
   

Я не тащусь по кактусам

главная