18:39 

Фелиция. Глава первая.

За любой кипишь окромя голодовки
В общем прошу тапками в меня не кидать. Мыслёй я тружусь над историей перевёртышей. Но пока мозг работает над одним, руки печатают совершенно другое.
Итак перемещаемся далеко на юг. К обжитым королевствам. В связи с этим решила рабочее название установить по местности, где происходят основные события.

Итак давайте понаблюдаем за тем, что творится в южной части пустыни.


Глава 1.
***
В кают-компании яблоку плюнуть было негде.
Ник притормозил на входе, не решаясь войти. Громкие разговоры повеселевших солдат и душный запах человеческих тел отталкивал.
Зато манила музыка. В старой записи струнные переплетались с клавишными, порождая приятный для движенья ритм. Мелодия лилась в коридор, проходя через тело офицера, захватывала петлёй и затягивала сердце, а вместе с ним и всё остальное. В комнату – как можно ближе к источнику.
Ник перешагнул порог. Дверь закрылась за ним, отрезая путь к отступлению.
Стайка рекрутов, нашедших себе место рядом с выходом, заметила его. Один из новичков даже подорвался, чтобы вытянуться по стойке смирно. Руки более опытных удержали парня. Техники, заправлявшие новоприбывшими, приветственно кивнули.
Ник кивнул в ответ, сохраняя бесстрастное выражение. Он пошёл вглубь каюты, отведенной для отдыха и общения младшего офицерского состава и солдат.
На импровизированном танцполе в жертву ритму приносила себя высокая девушка. Блондинку музыка держала даже покрепче, чем Ника. Девушка двигалась в такт – и было не понятно то ли мелодия направляет её тело, то ли гибкий стан руководит всем вокруг.
Со стороны выглядело забавно и вместе с тем красиво. В желто-карих глазах офицера даже блеснул огонёк интереса.
Ник отыскал ресептор, изливающий в мир поток мелодии. Офицер принялся подпирать стену рядом с ним. Он уставился прямо перед собой, будто отключился от реальности.
Девушка не останавливалась.

***
Альфа предложила пойти на вечеринку, чтобы развеселить Сиону.
Сиона согласилась, чтобы порадовать Альфу.
Так они заботились друг о друге. Любая из сторон в женском союзе - стоило ей проявить инициативу - сразу получала поддержку. Подруги поступали в авиационную академию вместе, держались только друг за друга и не жаждали расширения дуэта.
Факт раздачи алкоголя порадовал не меньше.
Теперь Сиона, пользуясь своей экзотической внешностью, стреляла глазками и заводила полезные знакомства, а «большая девочка» танцевала, чтобы подбодрить тех, кому хотелось, но «стеснялось».
По крайней мере Ал начинала с такими мыслями. Через минуту ей уже стало без разницы вдохновит ли кого-нибудь её пример, или молодые рекруты будут только на словах её поддерживать. Девушке разрешили поставить любимые песни – остальное значение не имело.
С губ порой срывались слова знакомых строк. Никто не слышал в общем гвалте. Альфа даже закрыла глаза, отдавая всю себя каждому движению. Она представить себе не могла, что порождает нечто на самом деле прекрасное.
Жизнь бурлила вместе с кровью по сильному молодому телу. Форма пропотела и неровно постриженные волосы стали мокрыми.
Длилось бы это бесконечно, хватило бы дыхания и сил…
Она почти интуитивно почувствовала, что Сиона покинула группу молодых офицеров. Подруги называли такую связь «телепатией».
Си и правда поменяла положение. Теперь она стояла рядом с ресептором и разговаривала о чём-то с низкорослым офицером. Девушка держала в руках стаканы с порционным алкоголем. Один она протягивала мужчине.
Сиона мило улыбалась, но её подруга прекрасно знала, что за такой «искренностью» часто пряталось бешенство. Чем-то мужчина сумел разозлить командира нового состава эскадрильи, причём очень быстро.

***
- Хэй, у нас тут новые люди?
Альфа воспользовалась тем, что завершилась очередная песня и подошла к спорящей парочке. Мужчина отказывался, отнекивался и просто игнорировал Сиону уже десять минут.
Улыбка на лице подруги расцветала, приобретая всё больше признаков оскала.
- Привет, - поздоровалась Ал с парнем.
Недолго думая, она по-родственному потрепала его по голове. Парень, не сказав ни слова, равнодушно уставился на вторую кару Всевышнего, снизошедшую на его голову.
- Привет, говорю, - она наклонилась к нему, беспокоясь, что в шуме собеседник может её не расслышать.
Офицер отвёл глаза и одними губами промолвил:
- Здравствуй.
- Ты из местных?
- Подразделение технического обслуживания, Ник Тсубаша.
- Странная фамилия, - она широко улыбнулась. – Я – Альфа, а это – Сиона, - девушка приобняла не вмешивающуюся до сих пор подругу. – Крошка, - обратилась она к компаньонке, - чем он тебе не угодил?
- Прошу прощения… - Ник понял, что игра оборачивается не в его пользу и поспешил удалиться.
Альфа перехватила его за шею – длина рук позволяла.
- Погоди! Куда торопишься! Так что случилось, Си?
Сиона прикусила губу, сверкнув чёрными угольками глаз.
- Ничего серьёзного, - подруга пожала плечами. – Всё в порядке.
- Глядя на вас, у меня сложилось иное впечатление, - Альфа ослабила хватку, но продолжала держать Ника за плечо. – Ты её чем-то обидел?
Парень смотрел в сторону и никак не реагировал на слова блондинки.
- Ээээй, - Ал опять тряхнула офицера, обратив на себя внимание. – Я к тебе обращаюсь.
Свободная атмосфера вечера позволяла. Приходя сюда каждый должен был отказаться от претензий по званию – таково было главное правило. Поэтому и являлись в основном солдаты и младший офицерский состав, которые плотно контактировали друг с другом.
Ник честно надеялся, что сможет остаться незамеченным, но глупая перепалка, начатая на пустом месте, притягивала всё больше взглядов.
Девушки оказались новоприбывшими пилотами, которые даже техосмотр ещё не проходили. Если бы не эта встреча, их бы представили Тсубаше завтра утром для подписей о прохождении инструктажа.
- Ал, оставь его, - обратилась Сиона, оценившая возрастающее внимание. – Пойдем, детка. Всё в порядке.
Альфа замотала головой, будто стряхивая нарастающую агрессию. Она отпустила Ника, взяла у подруги стаканчик с выпивкой и протянула мужчине.
- Что-то я и правда погорячилась. Выпей с нами и забудем.
Ник посмотрел на неё, на выпивку, снова на неё.
- Я не пью.
Он развернулся и пошёл к выходу.
Дойти ему было не суждено.
- Да ты издеваешься! – Альфа протащила Сиону через весь зал.
Разогретая кровь бурлила по жилам, придавая девушке сил. Её реакция была весьма характерна для жителей подземных городов. Она сгребла Ника за шиворот и развернула к себе.
Картина получилась почти комичная: Альфа обгоняла его в росте на два десятка сантиметров, в весе - килограмм на тридцать.
Лицо офицера всё так же отказывалось отображать какие-нибудь эмоции.
- Я не издеваюсь, - спокойно ответил Ник. – Искренне сожалею, что досадил вам, но я действительно не пью…
Он не сразу понял, что его бесстрастный тон только подлил масла в огонь.
- Ал, - удерживала её подруга. – Ради Всевышнего, прекрати. Вечер же в самом разгаре. Пьяную драку мы планировали под конец. Подожди ещё пару часиков…
И вроде бы её слова подействовали на взбесившуюся девицу. Альфа будто опомнилась
- Не пьёшь говоришь, - она отпустила его и похлопала по груди. – Ну и такое бывает… Извини, что-то мне кровь в голову ударила, - девушка отпила из стакана, который до сих пор держала в свободной руке.
Ник вздохнул.
- Ничего стра…
Далее всё произошло до ужаса быстро. Сверкнув хищным взглядом, Альфа снова ухватила его за шиворот и притянула к себе. Стакан полетел в стену. Она заставила Ника запрокинуть голову и поцеловала офицера.
«Не стандартное решение конфликта», - успел подумать увир перед тем, как почувствовал обжигающую сладкую жидкость, наполнявшую рот.

***
- Си, я уже поняла, что вчера перебрала и перетанцевала, - Альфа воспалёнными глазами смотрела на подругу.
Сиона была одета в светлый сюти для полётов. Молочно-белый цвет командирского обмундирования прекрасно гармонировал с бледной кожей подземного жителя и удивительно чёрными, как ночь, локонами. В руках она держала налобник – обязательную составляющую боевого костюма.
- Да, ты явно хватила лишнего, - брюнетка не улыбалась, что говорило о серьёзности происходящего.
- Так скажи мне, - Альфа в отличии от неё была в серой одежде разжалованного рядового, никак не сочетающейся со стандартным колоритом подземников – светлые волосы и серо-жёлтые глаза. – Что я делаю в карцере? – она с силой ударила по прозрачной стене.
Подруга подошла к преграде, что их разделяла.
- Это долгая история, Ал, а у меня мало времени.
- Скажи кратко.
- Трюк со спаиванием не удался. Ты напоролась на увира.
- Растадыть твою мать, - пилот с досады снова пнула прозрачную стену. – Почему я ничего не помню?
- Не помнишь?
- Вообще ничего! В голове пусто с того момента, как я его отпустила.
Сиона проверила наруч на правой руке. Маленький экран мигал приказом начальства прибыть в ангар для инструктажа. Девушка ещё не нажимала подтверждения, но дольше откладывать было нельзя.
- Ал, я сделаю всё, чтобы тебя отсюда вытащить, но сейчас мне надо уйти.
- Валяй. Только скажи, сколько меня здесь продержат?
- До трибунала.
- Трибунал… - удивилась Ал. – Неужели всё так серьёзно?
- Ты отравила начальника ангара.

***
Ник оклемался только через трое суток. Насмотревшись на заплаканные лица медсестёр - все наперечёт новенькие - которые были уверены, что «молодая звезда» офицерского состава покинет их навеки вечные, парень ушёл из медицинского отсека.
Один паршивец из пилотов любил наводить лишнюю суматоху среди новичков, пользуясь их неосведомлённостью. Капитан не имел ни сил, ни желания разъяснять, что он не так близок к «звёздам», как уверял один из его немногочисленных друзей. Зато Тсубаша точно знал, что за три дня беспамятства его навещали не только дисциплинарники.
Ник отправился к своей вотчине.
Капитана ещё мутило и, судя по замечаниям встречных, вид у него был отнюдь не цветущий. Ник кивал и шёл дальше.
На летающей базе Волар медотсек находился на значительном расстоянии от ангара. Спроектировано было с учётом, что противник в первую очередь будет атаковать взлётные площадки и ремонтный цех.
Так что идти было долго, а запрашивать транспорт, тем самым обнаруживая своё возвращение в боевой строй, капитан не захотел.
По широким коридорам туда-сюда сновали солдаты. Рядовой и сержантский составы, обеспечивающие эксплуатацию оборудования, занимались повседневными делами. До капитана, медленно пробирающегося по базе никому дела не было.
Тсубаша умел оставаться неприметным, блёклым на фоне других офицеров. Низкорослый и лёгкий он не внушал уважения с первого взгляда. Да и со второго тоже. Отличительной чертой капитана было ледяное спокойствие в любой ситуации. Ник оставался беспристрастным в спорах, ссорах и даже становясь объектом шуток. Подчинённые устали сочинять легенды о том, в какие моменты офицер злится или улыбается. Только те, кто знал его значительное время, могли сказать о капитане хоть что-то хорошее или плохое. Другим оставалось лишь удивляться, как он смог дослужиться до высокого звания в столь «юном возрасте».
Нику было сорок восемь лет, о чём по внешнему виду догадаться было невозможно. Из них пятнадцать он провёл в отчем доме, десять в обучении среди людей. Вторую половину жизни он посвятил Воларе – единственной женщине удостоенной его пристальным вниманием.
По стечению обстоятельств, несмотря на долгую учёбу, Ник начинал рядовым техником. Волей судьбы или чьего-то вмешательства мужчину не переназначали на другие объекты. Ангар не жил без Тсубаши, Волар не жила без ангара.

***
К ремотсеку вёл широкий коридор с высокими потолками. Дорога упиралась в огромные двери из сверхпрочных полимеров, способные выдержать взрывную волну и энергетические токи большой мощности. Ремонтники открывали ворота только в крайних случаях: по коридорам можно было перемещать малую технику при необходимости. Обычно пользовались окольными путями.
Ник свернул в лабиринт проходов, подводящим к комнатам отдыха. Часто техники не расходились после смен. Кто-то даже жил здесь, изредка «для галочки» наведываясь в общежитие на другом конце базы. Спортзал и душевая имелись, постельных мест иногда не хватало – по уставу они должны были распределяться и использоваться в случае сверхурочных работ, но служащие договаривались, расписывая инвентарь буквально по часам.
Рядом с отдельной столовой соорудили мини площадку для игр с мячом. Когда капитан проходил мимо, там двое на двое боролись в балонцесто ребята, только-только отработавшие двенадцать часов.
На каждом углу попадались знаки и указатели – Тсубаше они были не нужны. Он и с закрытыми глазами мог найти серую дверь с тусклой панелью замка рядом. Квартиру офицер не менял с тех пор, как стал сержантом.
Одна из стен была сделана из сплошного куска прозрачного пластика. Окно тонировали так, чтобы при любых условиях не было видно людей, находящихся в комнате. Раньше здесь находился один из наблюдательных пунктов. Ник переоборудовал место под себя, получив шанс даже во время отдыха наблюдать за происходящим в ангаре.
Дверь квартиры не отличалась от двух сотен других. Стоит ли говорить, что о подробностях личной жизни капитана знали единицы?
И эти редкие люди не ленились о себе напоминать.
Стоило Тсубаше устроиться в просиженном кресле со стаканом воды из-под крана, как тихую комнату огласила короткая трель сигнала блокировки. Сие означало, что кто-то хочет зайти, но не имеет кода доступа. Обычно так поступали люди, желающие найти офицера дома.
Ник предпочёл сделать вид, что его нет. По хорошему счёту капитану полагалось до конца недели валяться в медотсеке, питаться бульонами и спать по шестнадцать часов в сутки. Режим был необходим, чтобы введённые антитела могли спокойно выводить всю гадость, что успели натворить спирты на пару с чуткой биохимией организма увира. Тсубаша надеялся, что, ничего не добившись, посетитель отправится в долгий путь до медицинского узла.
На кровати замигал наруч, оставленный хозяином в злополучный вечер: тогда Ник думал, что надолго не задержится.
- Капитан, я знаю, что вы дома, - глухо возвестила дверь.
«Изоляцию сменить надо», - подумал офицер.
- Открыть, - подал он голосовую команду.

***
Первым делом Доротеа вручила ему папель. За то время, пока Ника не было, новоприбывшие пилоты проходили инструктаж. Некоторые подписались на дополнительные тестирования оборудования. Аппараты и детали списывались и начислялись со складов каждые шесть часов. Три дня больничного обещали пару бессонных ночей.
Капитану не дали в тишине ознакомиться с перечнями и расставить цифровые подписи – женщина начала вводить его в курс дел незадокументированных.
- Вы бы только видели, что здесь творилось! Полковники лаяли друг на друга как старые перры на воров.
Лейтенант, пользуясь домашней обстановкой, отправилась исследовать ящик хранения продуктов. Ник всегда держал там про запас питательные смеси из сухого пайка.
- Николас ругался на подобранный пилотский состав. Обзывал их подземным безнравственным сбродом. Освальд клял организацию досуга, говорил, что подобные сборища любого деморализуют.
Доротеа называла всех по именам не просто так. Несмотря на то, что офицерский состав держался особняком, внутри служащие делились на группы, где очень тесно общались друг с другом. Даже генералы подчас обращались к своим подчинённым по имени.
- Всё поминали, что случай дебоширства не первый, и, дескать, «хватит закрывать на это глаза»!
Она откопала три пакета с мясным вкусом. Два из них женщина рассовала по карманам рабочего комбинезона, последний вскрыла и высосала за считанные секунды. Облегчённо вздохнув, она закинула пустую пачку в утилизатор и продолжила.
- Дело довели до генерал-лейтенанта. Всё идёт к трибуналу. Ещё и биография девицы всплыла в обсуждении…
Ник оторвался от изучения рапортов, которым занимался, несмотря на монолог подчинённой.
Она заметила его реакцию и пояснила.
- Альфа Бастидорес. До пятнадцати лет беспризорницей пробегала по трущобам Капитолии. Записалась в армию в начале кризиса. Десять лет обучения окончила с настолько жуткой характеристикой, что удивляет, что выпустили. Я пробежалась глазами: драки, азартные игры, безнравственное поведение – жуть! Два года телепалась на морских границах, а сейчас нежданно-негаданно пожаловала на Волар в звании лейтенанта! Я честно поддерживаю Николаса: Освальд просто обнаглел пускать такое на базу.
Она закашлялась и пошла налить себе воды.
Ник выбрался из кресла, подобрал наруч с кровати и закрепил на запястье. Капитан прошёл вдоль окна, исследуя просторы ремонтного помещения взглядом. Не только пилотный состав получил пополнение. Два десятка техников-рекрутов ожидали более близкого знакомства с начальством.
- В общем, разбирательство состоится через четыре дня, когда вы формально будете выписаны. Ваше присутствие обязательно.
Стакан воды она опустошила даже быстрее, чем пакет.
- Я должен поговорить с полковником Апойо, - наконец произнёс Тсубаша.
- Николас свято уверен, что вы валяетесь в медотсеке. Все запросы пока направляет мне, Фаусту и Юсбайо.
Рядом с кроватью нашёлся аккуратно сложенный рабочий комбинезон. Из всех знаков отличия на нём была только замусоленная нашивка. Ника хоть и не замечали, зато при обращении мгновенно узнавали.
Капитан быстро переоделся и вместе с лейтенантом вышел из квартиры. Движения разгоняли кровь по телу. С каждым шагом он чувствовал себя лучше. Возвращение в рабочий режим оказалось лучшим лекарством.

@темы: творчество, литература, Фелиция

URL
   

Я не тащусь по кактусам

главная