12:03 

Вторая запись.

За любой кипишь окромя голодовки
Итак.
Жил был когда-то маленький Кактус. Носил он это прозвище ещё совсем мало, и редко кто обращался к нему подобным образом, когда в голове его начала зреть отдельная Вселенная.
Герои рисовались и придумывались очень долго, многие моменты были "обсосаны" буквально до мелочей. Вдохновляли фильмы, игры, книги… и вот. Было много подъёмов и разочарований, порой забывалось и забрасывалось. Но это на редкость уютный мир, куда автор способен сбегать, когда только пожелает.
Писаться начало только год назад, в рамках Литзадания на сайте фанатов Final Fantasy (ffforever.info).
Первым рассказом о конфликте четырёх бывших провинций и одной великой Империи был "Дитя предназначения". Заданная тема была "Одержимость", доп условие - наличие пожара.
С него-то мы и начнём)

Пролог.
Стук распахнувшейся двери разбудил её. Занавеска хлопала и шелестела подгоняемая сильным ветром. В переливах полупрозрачной ткани Сара разглядела отражение лунного света в мокрых декоративных плитах балкона. Стеклянная дверь открылась от сильного порыва ветра и сейчас качалась из стороны в сторону, поскрипывая и дребезжа. Прозрачная озорница – предмет королевской роскоши – лишний раз доказала свою абсолютную непригодность: давно уже надо было попросить заменить её на раздвигающийся люк, а ещё лучше вообще переехать из этих покоев, где каждая мелочь была антиквариатом.
По крайней мере, так считало большинство, но её Высочество Принцесса Азмарская всей душой тянулась к старине. Ей нравилась старая скрипучая мебель, нравились настоящие шерстяные одеяла, а не качественная синтетическая подделка по многим параметрам превосходящая оригинал. И сорочка на девушке была тонкая шёлковая. Всё ради любимицы принцессы, которая вот-вот выйдет замуж за Короля Вильяма Сильвийского, что упрочит союз между двумя государствами.
Можно было позвать слугу и навести кучу суеты. А можно было встать и тихонько закрыть дверь самостоятельно. Сара откинула одеяла и опустила ноги на ковёр, застилавший весь пол. Лампу она включить не решилась: лишний раз портить очарование комнаты электрическим светом – против этого стояло всё её существо. Босиком она подошла к распахнутой дверце, скрутила струящуюся занавеску и уже ухватилась за бронзовую декорированную орнаментом ручку, когда голая ступня при очередном шаге окунулась в мокрый ворс. От неожиданности девушка слегка пискнула и приподняла ножку, всем телом обопрясь на ручку. Та её тоже не порадовала – легко скользнула вниз. Замок на дверце был сломан. Мало того тот, кто его взломал, был в комнате и, скорее всего, был в ней сейчас. Сердце Сары прыгнуло к самому горлу.
Она резко обернулась, но вопрос, а может даже крик, так и не слетел с розовых нежных губ.
- Отец мёртв.
Юноша был аккурат за её спиной. Его длинные светлые волосы спадали угрюмыми патлами. От него пахло свежей травой, потом и немного озоном – призраком, сопровождавшим все грозы. Вода капала с подбородка. Светлая рубашка прилипла к телу. Наручи, пояс и сапоги блестели от влаги. Как только роковые слова были произнесены, он отвёл глаза.
- Ричард, боги… Что?! – смысл его слов дошёл до неё только через несколько долгих мгновений. Сара закрыла лицо руками и сгорбилась, не глядя, прошла мимо него. Спустя полминуты её плечи задрожали, а комнату огласили приглушённые рыдания.
- Ты шутишь, да?! Это очередная твоя глупая шутка, Рич!? – девушка была не в силах поверить, что что-то подобное могло случиться. Отец живой и здоровой утром, сейчас… нет, это бред, это точно бред.
- Нет, Сара, даже у меня не хватило бы наглости шутить подобным образом…
Она громко всхлипнула и судорожно вздохнула, опуская руки и давая Луне шанс вдоволь накупаться в слезах принцессы.
- Как… как это произошло?
- Яд за ужином, действует неожиданно, но только через шесть часов после приёма. Очередная разработка, попавшая не в те руки, - юноша выглядел почти безразличным к произошедшему. – Похоже, Империя всё-таки добралась до него, - Ричард подошёл к её кровати, хлюпая ботинками, и сел. За этот короткий диалог их взгляды так и не пересеклись.
- Боги! Что же теперь делать? – принцесса обняла себя за плечи, будто только сейчас заметив сырой холодный ветер, продолжающий теребить занавеску.
- Готовиться к коронации… Я думаю, что надо отложить твою свадьбу на время траура.
Саре казалось, что брат проявляет неслабое самообладание, и его пример заставил её успокоиться. Она вздохнула и подошла к нему, положила руки на широкие плечи принца Ричарда.
- Когда это …
- Обнаружили час назад, - он стряхнул её руки и отодвинулся, напоминая о том, что всё ещё остаётся обидчивым недотрогой братом, которому не до игр с маленькой сестрёнкой, - а мертв как минимум четыре. Повара казнят через два дня, если он доживёт до казни. Вообще думаю, проверить всю эту чёртову кухню: убили отца – возьмутся и за сына.
- Боги, я всё ещё не могу поверить… Почему ты пришёл ко мне так, Рич? Зачем надо было ломать дверь? Как ты вообще сюда забрался? – сестра присела рядом с братом. Она не рискнула снова прикасаться к нему и делать какие-либо утешающие жесты.
- Я… - он всё-таки посмотрел на неё. Луна наполняла его глаза таинственным блеском. Невозможно было распознать какого они цвета, но Сара и без того знала, что голубого. – Я испугался за тебя.
Как редко братская любовь давала о себе знать в последнее время. Девушка не смогла преодолеть свой порыв, как минуту назад, и всё-таки обняла его.
- О Ричард, - слёзы снова засверкали в лунном свете. – Что же нам теперь делать? Боги, я не могу поверить. Этого не должно было произойти… я должна увидеть его!.. - принцесса готова уже была подскочить и позвать слуг, чтобы одеться. С другой стороны, можно было опять-таки не поднимать лишней суеты и обрядиться в походный комбинезон – это было не так тяжело, как влезть в какое-нибудь платье. Размышления девушки прервали сильные братские руки, что обхватили её и прижали к широкой груди.
- Не ходи, нет там ничего интересного, - но его лицо по-прежнему оставалось каким-то отрешённым. – Отца больше нет, там только его тело, - он обнял её ещё крепче.
Сара долго ещё плакала, уткнувшись в мокрую рубашку юноши. Мысли её напоминали рябь на воде: метались от неожиданной смерти отца к удивительной братской нежности, которая никак не проявлялась уже пять, а то и больше лет. Что-то в нём резко поменялась давным-давно, так что он практически перестал общаться с младшей сестрой, но сейчас…
- Давай отложим свадьбу с Вильямом - я останусь здесь, - она отстранилась от него. Веки и нос девушки припухли, подбородок немного кривила судорога. – Я не оставлю тебя здесь одного!
Сара не видела, какая борьба происходила под маской безразличия. Она даже представить себе не могла, насколько роковыми сейчас оказались её слова. Всем, чем она руководствовалась в этот момент, были искренняя любовь и нежелание самой оставаться в одиночестве. Какая свадьба, когда её единственный старший брат вот-вот воссядет на трон?
Внутреннее соперничество двух сил - холодного разума и непонятной мистической тяги – наконец-то дало о себе знать. Второе воспользовалось первым, и вот уже Ричард обнимает сестру ещё крепче и отчаянно шепчет.
- Не оставляй меня сестра! Никогда не оставляй меня, прошу! Я люблю тебя! Не бросай меня!
Принцесса улыбнулась сквозь слёзы. Конечно, смерть отца была слишком большой ценой за примирение с братом, но это хоть как-то сглаживало печаль и растерянность.
- Я буду с тобой, Рич. Но я всё равно должна увидеть отца… хотя бы его тело… - она снова судорожно вздохнула. – Иначе я не смогу поверить в это.
Сестра попыталась выпутаться из рук брата, но у неё ничего не получилось.
- Там только его тело и больше ничего… - он вцепился в неё ещё сильнее.
- Рич, я обязана проститься с ним…
- Простишься на похоронах…
И только сейчас в её сердце зазвонил колокольчик тревоги. Только сейчас она почувствовала что-то неладное.
- Рич?..
- Отца больше нет. У нас больше нет помех, Сара. Я люблю тебя всем сердцем, останься со мной.
Только сейчас она поняла, что в своё признание в любви он вкладывал несколько другой смысл. Совсем недавно она таяла от проявлений его нежности, но теперь сложившаяся ситуация начала её пугать.
- Я тоже люблю тебя, Рич, - осторожно начала она. – Ни одна сестра на свете не любила своего брата так же сильно, как я тебя. Мы переживём это. Я останусь здесь до тех пор, пока все не наладится. Отпусти меня, хорошо?
Юноша, как показалось принцессе, слегка ослабил хватку, но спустя мгновение она уже лежала на кровати, а он нависал над ней и покрывал её лицо поцелуями. Удивление, страх, отвращение и … тяга заполнили сознание девушки. Она закричала, пользуясь тем, что он так и не решался припасть своими губами к её, и забилась. Ричард ухватил её за руки и попытался закрыть рот поцелуем. Зубы девушки клацнули. Сквозняк унёс с собой запах крови.
- Прекрати, Ричард! Прекрати! – она вертела руки до того, что у неё захрустели запястья, но никак не могла выбраться из цепкой хватки брата.
- Сара, не кричи, я не стану делать тебе больно, - он закусил раненную губу.
- Ты уже делаешь! Отпусти меня!
На лице принца внезапно отразилось недоумение. Он не просто отпустил сестру: он шарахнулся от неё как от огня. В один миг оказался возле балконной дверцы. Белые как снег волосы принцессы подхватил очередной порыв ветра. Сара забилась в угол своей большой старой кровати с балдахином. Горе по утраченному отцу уступило место страху: она не общалась с братом с тринадцати лет с тех самых пор, как у неё начались менструации - в тот же год на теле девушки появился знак предназначения. Такое хоть и редко, но встречалось даже в нынешние дни. Про механизм предназначения не знали почти ничего, как только его не изучали. Было известно только, что оно связывает двух существ и знак может появиться у каждого в разное время, независимо от другого.
Принц стоял на другом конце комнаты и продолжал борьбу с собой. Его тянуло к сестре, и это пугало. Боль и вкус крови будто отрезвили его, но лишь на пару мгновений. Он любил её. Он хотел её. До этого дня между ними был отец. Король, канцлер и еще пара приближённых – все кто знал, о тайне, что оставила отпечаток на запястье Ричарда и на груди Сары. Принцессе никто ничего не рассказывал, а как только выдался шанс выдать её замуж, то не стали даже интересоваться мнением девушки.
- Сара, прости меня, - он сделал один шаг и остановился.
Принцесса смотрела на него с презрением и отвращением.
- Что ж ещё очередная шутка, братец! Ну и далекова-то же ты зашёл! Неужели, даже смерть отца не может на тебя повлиять?
- Сара…
- Убирайся, развратник, и лучше подумай о том, чем ты ещё займёшься на троне помимо издевательств над младшей сестрой.
Ярость и безысходность охватили Ричарда. Юноша легко расстегнул наручи на левой руке и показал девушке знак. Не смотря на то, что принц стоял спиной к единственному источнику света, он знал, что Сара увидела символ их общей одержимости. Теперь она знала и вряд ли сможет спокойно спать, даже если он больше никогда не напомнит ей о связи, что скрепила их сильнее, чем материнское чрево, в котором они по очереди побывали. Потрясённая принцесса осталась сидеть на кровати, среди всего этого невообразимо древнего старья, а принц удалился тем же путём, что и пришёл.
Оба знали, что утром уже будут совсем не теми людьми, что раньше.

Дитя предназначения.
Тварь – существо отвратное о четырёх конечностях. Создаётся тёмными силами и питается помыслами той же природы. Вселяется незаметно и, покуда спит в носителе, обнаружить невозможно. Подчиняет носителя и исполняет волю своего создателя. Искусство создания Т. практиковалось, а по слухам и до сих пор практикуется, в восточных землях Империи.
Из справочника «Существа, землю нашу населяющие». Учебное пособие для вирн.



Ян воодушевлённо чесал нос. Пожалуй, с таким же вдохновением с ним можно было бы проводить и другие манипуляции, но придворным такие гадости даже в голову не приходили. Поэтому он чесал и мял переносицу, ощущая зарождение воистину королевского чиха где-то в лёгких.
- Смотри, всю кожу себе сдерёшь, - его попутчик – потомок аристократического рода, переживающего сейчас не самые лучшие времена в финансовом плане, слабо улыбнулся.
- Ничего не могу поделать, кажется, нос обгорел. Боги, ну и солнце в этой Фелиции!
- Повезло, что только нос, там ведь в своё время от озонового слоя только дыра оставалась.
- Тоже мне вспомнил древность. Каин, порой мне кажется, что ты только и живёшь, что в прошлом! В наше время такая интенсивность солнечного излучения не должна мешать людям.
- В наше время есть мазь от ожогов, как насчёт того, чтобы ей воспользоваться?
Ян скривил губы, изображая презрение, но аметистовые глаза смеялись и лукавили.
Молодые люди сидели в кабине небольшого летательного судна. Оба были одеты по-праздничному. Каин надел парадную военную форму как раз для таких вечеров, на один из которых они направлялись, то есть полностью исключающую доспех, оружие и постороннее оборудование. Темно-синий камзол с расшитыми рукавами и воротником смотрелся совсем не броско, почти скромно. А вот Ян как всегда проявил своё «воодушевление». Будучи консулом, он побывал почти во всех провинциях и в каждой старался перенять стиль одежды, наречие, вникал в традиции и в другие мелочи. Два года назад, побывав в Сильвии (та находилась к северу от Азмарии), юноша остался в восторге от иноземных потех, его позабавило произношение северян, а во дворец он заявился прямо в шубе. Сейчас Ян обрядился как заправский фелицийский вельможа, и если б не копна светлых волос и не глаза, которые легко меняли цвет от прозрачного аметиста до темно-лиловых фиалок, то его легко можно было за такового принять. Он даже хотел взять с собой сомбреро, не смотря на ветреную погоду, но, хвала богам, Каин его отговорил. Военный прекрасно знал, как его другу нравится выпендриваться, и умел успешно притормаживать коней, которые везли Яна не понять куда, тем легче и быстрее, чем больше вина он в себя вливал.
Консул и сейчас этим занимался, благо праздничная обстановка располагала.
На столе между молодыми людьми стояла початая бутылка, родом из самого древнего фелицийского виноградника.
- Как по-твоему, Каин, как примет король двух скромных слуг отечества? – Ян картинно отхлебнул из бокала.
- Наружу ещё не просится? – военный наблюдал за тем, с каким трудом Ян заглатывал уже надоевшее приторное вино, теряющее всю свою ауру, когда пьёшь его не на свежем воздухе.
- Дай мне расслабиться, - он поднял незанятую руку в примирительном жесте. – Мы же выполнили поручение.
- Не стоит тебе больше пить, - Каин легко хлопнул по панели, закреплённой в центре стола – та мигом всосала в себя всё, что на ней стояло. Ян поторопился и возложил рядом бокал, но тот датчики не распознали. Консул махнул рукой и вернулся к разговору.
- Так всё же, о, великий полководец всех времен и народов, потомок храбрейшего Тирга…
- Ян, прекрати, - Каин закрыл единственный видящий глаз рукой, второй прятался под регенерирующей повязкой.
Но друг только набирал обороты языком, стремительно превращавшимся в тряпку.
- … тот, кто приведёт армию короля Ричарда к самой величайшей победе – к победе над Империей!...
Иногда Каин с трудом верил, что этот человек способен помирить в конец разругавшиеся государства. Консул – был официальным титулом Яна, на самом деле, чаще всего он выступал послом. И ведь делал же чёрт своё дело, будто при рождении напился не материнского молока, а воды из родника красноречия. Доказательством тому было согласие южной страны подписать союзный договор и это после того как они двадцать с лихом лет смотрели друг на друга по разные стороны границ, не спеша убирать оружие подальше.
Над той же самой панелью появилась голограмма миленькой девушки, сейчас сидящей за рулём их транспортного средства, и сообщила о скором прибытии. Ян продолжал восхвалять военного всеми фибрами души, но, вполне возможно, это был очередной изощрённый метод консула бороться с тошнотой.

У входа в зал они встретили Марию. Она как раз общалась со своей родственницей, Люсильдой, по коммуникатору, посвящая в тонкости, усмотренные в платьях и костюмах дам и господ. Речь как раз зашла о каком-то загадочном «узком крое», когда Каин скромно кашлянул. Мария вздрогнула, но, заметив их двоих, радостно улыбнулась.
- Ладно, тётя Люси. Кажется, я вижу экипаж графини Сорми.
Коммуникатор отозвался сухим кашлем, перешедшим в слова.
- Да благословят боги твои глаза, малютка. Ничего не упускай.
- Конечно, тётя. Целую, - она оборвала связь до того как получила ответ и тут же повисла на шее у военного. – Боги, Каин, знал бы ты, как я соскучилась! – она расцеловала его в обе щеки. От девушки пахло смородиной. Юноша бы с радостью прижал её к стене и утопил бы в поцелуях, но это уже выходило за рамки приличия. Сейчас Ян честно прикрыл их от возможных взглядов, невинно посвистывая и делая вид, что вышел подышать воздухом, но и тот мог шуткануть и убраться отсюда в любой момент.
- Я тоже, - военный разомкнул сошедшиеся на её спине руки.
Мария запоздало покраснела и отстранилась от него, присев в реверансе, поздоровалась с Яном. Консул элегантно поцеловал самые кончики пальцев её протянутой руки.
- Что у тебя с глазом? – девушка вновь обратилась к Каину.
- Царапина – ничего серьёзного, - успокоил он.
- Хорошо, что вы приехали сегодня. Король совсем недавно спрашивал о вас.
- О мы очень сожалеем, что прибыли с таким большим опозданием. Наверно, празднования по случаю шестнадцатилетия госпожи Точе уже заканчиваются, - Ян, как всегда, играл свою роль на «отлично». Светские рауты он любил, охотничьи пикники обожал, а балы так вообще превозносил до священных праздников.
- Нет, конечно, торжество в самом разгаре. Через час Его Величество собирается произнести праздничную речь, - Мария с любопытством оглядела консула с ног до головы. – Ян, что это на тебе надето? У нас же не бал-маскарад.
- А я и не в маскарадном костюме, - юноша принял самоуверенную позу.
- Подожди-ка, модник, да ты поди пьян и снова решил сыграть заграничного гостя… - она обошла его вокруг, оглядела расшитый жилет и пропустила через ладонь длинные концы шарфа, завязанного на поясе, она не оставила без внимания черные узкие брюки с забавным орнаментом.
- Не понимаю о чём ты, - Ян махнул рукой и направился ко входу в Большой зал. – Поторапливайтесь, голубки, я не хочу заставлять Его Величество ждать дольше, чем нужно.
На посадочную площадку прибывал очередной запоздавший экипаж.

- Точе, милая, улыбнись хотя бы, - мужчина украдкой взял в руку ладонь девушки, и легонько её сжал.
Она вздрогнула - будто бы выпрыгнула из забытья - и посмотрела на своего наставника. Они стояли в кругу «друзей». Так девушка называла их про себя, видя в каждом потенциального убийцу того человека, что заменил ей отца.
- Боюсь, Ваше Величество, после этого вечера мне будет ещё сложнее улыбаться, чем раньше, – сказала она так, чтобы слышать её мог только король.
На старом лице отразилась растерянность. Он посмотрел на собравшихся гостей, увлеченно болтающих о нынешних спортивных успехах команды Центрального феода. Эти люди уже давно приняли или хотя бы делали вид, что приняли любимицу короля. Девушка неотступно следовала за пожилым, но ещё крепким монархом, заменяя ему дочь, которой у того никогда не было. Сейчас в её жизни наступил настоящий расцвет: на день рождение юной леди съехалась целая толпа возможных «поклонников». Вокруг короля Ричарда и его воспитанницы ходило много слухов особенно сейчас, когда маленькая девочка превратилась в настоящую красавицу. Сегодня он собирался поставить жирную точку на всём этом. Девушка волновалась, потому что он заранее предупредил её о том, что собирается сказать в речи по случая праздника.
- Сделай честь старику, дорогая: угости его пуншем, - объявил он немного громче. - Надеюсь, господа нас простят: совсем в горле пересохло, - король подал ей руку.
Через несколько мгновений именинница бодро шагала по направлению к столам, держа короля под локоть.
- Точе, вспомни, что случилось две недели назад и пойми меня, - Ричард посмотрел на любимицу с мольбой. Он нечасто это делал, и как всегда в таких случаях его голубым глазам было невозможно противостоять.
Она вздохнула.
- Ваше Величество…
- Дядя Ричард, - поправил он её. Король смирился, что от «выканья» он никогда её не отучит, но от официального обращения они уже давно отстранились. Оно проявлялось, только в такие моменты.
- Дядя Ричард, я всё равно думаю, что этот шаг слишком опрометчивый. Я не против вашей задумки, но может быть лучше подождать.
- Ждать больше нет смысла.
Они подошли ко столу. Пара слуг со стеклянными глазами и с широкими улыбками поприветствовали их. Обслуживающее оборудование легко распознавало того, кто перед ним стоял.
Девушка махнула рукой в отказном жесте и сама взяла бокал и маленький ковшик. Точе закусила губу, на её лице читалось сомнение. Она наполнила ковшик из большой чаши и аккуратно перелила в бокал.
- И всё-таки я считаю, что не готова к этому. Подобное объявление – это все равно, что признать ваше бессилие. Мало кто верит, что я ваша родственница. Да и мне самой не хотелось бы уводить королевский род в дебри генеалогического дерева, - девушка подала ему бокал и взяла второй – для себя.
- Что поделаешь? Я уже стар для женитьбы, да и неохота мне разрушать жизнь какой-нибудь молодой красавице вроде тебя. К тому же ты выросла, и у тебя хватит сил закончить, то, что начал ещё мой отец даже без поддержки такого старика как я…
- Прошу, не говорите так.
- Точе, за эту зиму они попытались трижды. В прошлый раз мне просто повезло, но рано или поздно они доберутся до короля Ричарда, и единственное, что ему остаётся это как можно быстрее назначить наследника.
- Дядя…
- Я бы не отказался посадить на своё место племянника, но ты знаешь: Сильвия на наследников тоже не богата.
- А вы не думаете, что они только этого и добиваются? – девушка взяла ковшик и налила себе.
Ричард уже не смотрел на неё. Что-то или кто-то был у неё за спиной. И судя по тому, как король щурился, чтобы разглядеть это, оно находилось достаточно далеко.
- Даже если и так: выбора у меня не осталось. Прошу, прости меня, милая. Я должен кое-кого встретить, - король поставил бокал обратно на стол и направился к западной посадочной площадке Большого зала Азмарского Королевского дворца.

Точе осталась одна, хотя не стоило обольщаться: любимицу короля в последнее время редко оставляли в одиночестве.
Вот уже шестнадцать лет она прожила на белом свете. Из них двенадцать - в южных провинциях, даже не подозревая о своей принадлежности к королевскому роду, а последние четыре года – во дворце. Монарх любил её и обращался как с родной дочерью.
- Кого я вижу!
Голос и манера обращения показались девушке знакомыми, а неприкрытый акцент смутил. Она взглянула на говорившего и не очень-то удивилась, признав его.
- Сеньора Точе, вы сегодня как никогда обворожительны! – Ян сделал клоунский поклон.
Она смерила его взглядом и улыбнулась, чувствуя, как яд приливает к языку.
- Боги, наш консул вернулся! И дайте догадаюсь: снова пьян.
- Разве что вашей красотой и величием, сеньора! – он принял бокал у одного из «слуг».
- Попридержите язык Ян, ваши слова звучат уже почти неприлично.
- Раз вы настаиваете, сеньора, то я обязан подчиниться.
Точе ненавидела пьянчугу и насмешника, приближенного к королю и чуть ли не для потехи титулованного консулом. Её выводил из себя один только вид хмельного юноши, а уж разговор с ним заставлял девушку белеть от бешенства.
Любимица короля помнила, как два года назад Ян привёз из Сильвии монарху письмо, в корне поменявшее отношение дяди Ричарда к молодому секретарю, отправленному вместе с обычным посольством на север. Помнила она и тогдашнюю выходку нынешнего консула, ловко обведшего её вокруг пальца. Ведь она действительно поверила, что он из Сильвии. Юноша так старательно тянул слоги и «окал», что у неё даже сомнений не было.
«До сих пор стыдно», - девушка посмотрела в другой конец зала, где Его Величество жал руку Каину, военному, выполняющему специальные поручения.
Но причиной их нынешней вражды был вовсе не тот случай. Более низкая и неожиданная выходка Яна поставила его на другую сторону баррикад в непрекращающейся войне юной леди за место в жизни.
- Ну что ж, тогда позвольте мне хотя бы поздравить вас, - он отвесил ещё один поклон. – Шестнадцать лет – прекрасный возраст. Я привез вам подарок, но, увы, забыл взять с собой - слишком торопился.
Девушка отпила из бокала и поставила на стол.
- Заранее спасибо, сеньор, - произнесла она на чистом фелицийском и присела в реверансе. Пользуясь тем, что мало кто из дворян разговаривал на этом языке, добавила, - надеюсь, это будет ваш дневник, потому что только такой подарок я согласна принять от столь низкого существа.
Девушка подняла глаза и поняла, что несколько просчиталась с языковыми знаниями Яна. Юноша был бел, как полотно. Рука, сжимавшая бокал дрожала. Но юная красавица даже не смутилась: «Долго тебе ещё расплачиваться за содеянное».
Разговор они продолжили на языке южан. И тот предоставил им редкую возможность: тихо поссориться на праздничном вечере.
- Мне кажется, что слова ваши слишком резки. В конце концов, мы оба – слуги отечества, а подобные оскорбления не станут способствовать нашей слаженной работе, - Ян поставил бокал на стол рядом с собой и сложил руки на груди, как показалось Точе, чтобы скрыть дрожь ярости.
- Наоборот, сеньор, они отражают всю вашу сущность.
- Вижу, в последние три месяца ваша дерзость пошла в рост и с лихостью обогнала хозяйку.
Точе была ниже Яна на голову, не то чтобы её это очень сильно задевало, но намёка не заметить было просто нереально. Она сжала кулаки так, что костяшки пальцев побелели.
- Однако ей никак не сравниться с вашей.
Серые глаза любимицы короля снова встретились с аметистовыми глазами консула. Борьба была совсем недолгой. Лицо Яна внезапно озарилось улыбкой.
- У вас прекрасное произношение. Я был бы рад получить от вас пару уроков, - произнес консул уже на общем языке. Он, как и Ричард несколько минут назад, смотрел за её спину.
Девушка обернулась. К ним подходили король, Каин и Мария.

Ян недолго пребывал с ними. Стоило Ричарду предупредить его о завтрашнем тайном собрании, как консул тут же откланялся с улыбкой и горящими глазами, сказав, что хотел бы уладить на этом вечере ещё пару дел. Он ещё раз поздравил Точе с шестнадцатилетием, попросил военного не покидать бал, не предупредив его, и лёгкой походкой отправился в противоположный конец зала.
- Куда он? – Мария вопросительно воззрилась на любимого, но за него ответила Точе.
- Пугать гостей южными языком и одеждой. Каин, сколько он уже выпил?
Военный грустно вздохнул.
- Я устал считать.
- Как дела с Фелицией? Вы чего-нибудь там добились? – сказать по правде, Точе сильно сомневалась, что Ян способен на что-то большее, чем просто стать любовником Сильвийской королевы (а как ещё объяснить её внезапную благосклонность к мелкой сошке из скопища послов?).
- Я бы хотел, - вмешался монарх, - чтобы Ян сам обо всём рассказал. Завтра, - он улыбнулся Точе. – На трезвую голову.
- Если вам так угодно, дядя, - девушка согласно кивнула. Может, они действительно чего-то добились.
- А пока давайте праздновать, ведь одна юная особа сегодня стала на год старше! – он принял бокал у одного из «слуг». Все остальные последовали его примеру.

Каин был не самым старшим из небольшого круга приближённых короля. В него входили дворяне и военные всех возрастов и титулов, даже несколько представителей парламента, против которого, в общем-то, и была создана эта маленькая коалиция. Но он казался Точе самым преданным и надёжным. Говорил он редко, но слов на ветер не бросал.
Мария снова отлучилась на разговор со своей тётей: Люсильда владела сетью ателье и просто обязана была быть в курсе всех новинок и ухищрений.
Король произнес свою праздничную речь и озвучил в ней то, о чём были предупреждены все их сторонники кроме двух прибывших.
Точе объявили наследницей престола – Принцессой Азмарской. Девушка знала о том, какая участь её ждёт уже два года, но надеялась походить без этого бремени хотя бы ещё пару лет.
Теперь она с улыбкой принимала поздравления и восхваления и молила всё на свете, чтобы бал поскорее закончился. Каин везде следовал за ней в этом маленьком триумфальном марше. Пьяного пересмешника нигде не было видно, и это хоть как-то облегчало её шествие.
- Ваше Высочество, - из уст друга это звучало до боли странно, – если вы устали, то не лучше ли покинуть зал?
Она улыбнулась.
- Ну уж нет… Сказать по правде, я жду какого-нибудь смельчака, который был бы достаточно нагл, чтобы пригласить принцессу на танец.
Намёк был понят: Каин слегка поклонился и протянул ей руку. Точе присела в реверансе и приняла приглашение. Они направились в центр зала. Оркестр как раз начал новую композицию.
Партнёры преодолели половину пути, когда Ян оказался перед ними, будто из-под земли выпрыгнул. Мир вокруг наполнился запахом вина: казалось, что просто стоя рядом с ним можно было опьянеть. Он быстро поклонился и протянул руку новоявленной принцессе. Каин и Точе застыли в недоумении.
- Прошу меня простить, Ваше Высочество, но одна девица сойдёт с ума от ревности, если увидит, как её потенциальный жених танцует с кем-то кроме неё, будь то даже сама принцесса.
Девушка и её спутник растерянно переглянулись.
- Пожалуй, он прав. Ваше Высочество, я не смогу составить вам компанию без ущерба кому-либо.
Ян продолжал стоять в пригласительной позе. Пары уже собрались в центре зала и начали танцевать. На беду Точе она не была эгоисткой, к тому же прекрасно знала о чувствах, которые соединяли сердца Каина и Марии. Девушка позволила передать себя в руки нового партнера.

- Ваше высочество, узнаете ли вы мелодию?
Они прошли сквозь танцующие пары и встали в центре зала. Точе была здесь уже второй раз за вечер: она открывала бал, танцуя с дядей. Принцесса с удивлением признала «Одна ночь для влюблённых», которую играли на каждом празднике на южных границах, где девушка провела своё детство.
- Надо же, а начало было как у «Весеннего вальса», - она не смогла скрыть своих чувств.
- Насколько я знаю, в Фелиции под неё есть особый танец, - он ещё раз поклонился.
Принцесса автоматически присела в реверансе, улавливая знакомые ноты мелодии любви и страсти.
- Ян, да вы редкостный наглец. Танцевать такое с особой королевской крови на её же дне рождении?! – произнесла она на фелицийском и… подала ему руку.
- Ничего не могу поделать: вино превращает меня в настоящего негодяя, - ответил он на том же языке.
- Сомневаюсь, что в таком состоянии вы вообще сможете передвигать ногами…
- Не беспокойтесь, сеньора: чем я пьянее, тем меньше они мне мешают.
Медленная тягучая мелодия становилась всё громче. Движения вторили ей: плавные шаги и слабые касания. Рука консула легла ей на спину чуть выше талии. Девушка прогнулась, буквально повиснув на его руке: какими бы вы не были врагами в жизни, любой танец строится на абсолютном доверии. И ещё несколько шагов.
Придворные вокруг начали понимать, что это вовсе не вальс: кто-то ещё продолжал пытаться танцевать, остальные же смущённо извинялись перед своими дамами и удалялись из центра зала.
Ещё несколько шагов. Она выпрямилась. Пальцы их рук сплелись, но лишь на мгновение. Ян развернул её к себе спиной, и девушка снова прогнулась, касаясь лопатками его груди. Точе окунулась в пьяный запах винограда.
- Вы прекрасно танцуете, - его дыхание пощекотало ей щеку. Точе вздрогнула. - Южная кровь даёт о себе знать?
- Много болтаете, Ян. Вам язык жить не мешает?
- Наоборот, он часто спасал мне жизнь, особенно в последнее время. Честно говоря, горжусь им, - консул еле слышно засмеялся.
- Рано или поздно мне придётся приказать его отрезать, - до сих пор она не смотрела на него, а сейчас всё-таки решилась и повернула голову. Ненавистное лицо предстало несколько в ином свете.
- Ваша воля.
Ладони принцессы легли, на его руку, крепко обхватившую её за талию. Точе почувствовала лёгкое головокружение. Под ладонями был хлопок его рубашки и что-то ещё. Девушка почувствовала странную боль под ямкой ключицы…
- Повязка? – она удивлённо изогнула бровь.
В глазах Яна в первый раз за вечер промелькнул, как ей показалось, огонёк трезвости: он толи испугался, толи удивился тому, что она заметила.
- Ну вы знаете, в Фелиции такое солнце! – он сказал это почти в полный голос. Их всё равно никто не услышал. Они танцевали в центре зала. Одна единственная пара. И без того медленная мелодия начала тихонько угасать, готовясь к вихрю страсти, в который должны были погрузиться влюбленные, обычно танцующие под такую музыку.
- Я знаю, что даже на юге солнце не оставляет ожогов, которые надо перевязывать.
Девушка слегка толкнула его спиной. И отошла на пару шагов. Музыка заглохла окончательно. А после зал взорвался от боя барабанов, десятки флейт заиграли быстрый мотив, им вторили скрипки и другие инструменты. Прошло время разговоров. Теперь всё, что было можно, так это отдаться на волю музыке.

Яна попросили сделать доклад самым первым.
Дело было вечером на следующий день. Восемь самых приближенных к королю человек собрались в небольшой гостевой комнате. Ричард стоял у окна, занавески которого были подобраны. Каин стоял рядом со стулом, на котором сидела новоявленная почему-то очень бледная принцесса. Ян был у камина. Старый герцог Валентайн с наименее патриотично настроенного запада примостился на небольшой софе. На другом её конце, будто в противовес ему, устроился молодой представитель того же титула только с сильнее настроенного на войну востока, герцог Моррис. Генерал Дейлинг, проявивший себя в пору яростных конфликтов с Фелицией, и известный подписанием перемирия, которое официально длилось до сего дня, стоял посреди комнаты и смотрел в огонь настоящего камина. Барон Леван с севера и графиня Катрина с юга также сидели на стульях.
На собрании была ещё девушка одетая как-то по странному: длинный пыльный плащ с капюшоном, закрывающим лицо, вызывали недоверие, а высокие грязные сапоги наводили на мысли о длинной дороге. Незнакомка пришла самой последней. Она поклонилась королю и приветственно кивнула консулу. Тайная гостья прошла через всю комнату и, игнорируя всех остальных, уселась на мягкий ковер перед камином у ног расположившегося в том районе Яна. Только тогда неизвестная откинула капюшон. По правой половине её лица тянулся ветвистый орнамент татуировки, убегая под свободный воротник. Такая вещь хоть и была весьма приметна, не смутила никого, а вот острые уши незнакомки, заставили придворных ахнуть.
Гостья же принялась молча изучать собравшихся, так что объяснять всё и всем взялся Ян.
- Хочу представить вам Тришу – коренную жительницу Драгоценных гор.
Те располагались на границах между Сильвией и четвертой бывшей маленькой провинцией Империи – государством Ялара.
- Она – дочь предводителя племени Ясноглазых. Одного из самых крупных и влиятельных, - подчеркнул вчерашний клоун. - Триша – мой друг и наш союзник.
- Я не хотела бы никого обидеть, но, - вмешалась немолодая графиня, - госпожа Триша – перевертыш?
Девушка у камина улыбнулась, обнажая ровный ряд зубов с сильно выделяющимися клыками, больше ни у кого вопросов не возникло.
- Итак, господа и дамы, - король выпрямился и откашлялся. – Как вы все знаете, наша нынешняя цель – это мобилизация и сбор сил для приближающегося военного конфликта, который вполне возможно перерастёт в затяжную войну. Нам всем известно, что этого события не избежать, и, чтобы оставить реку без подводных камней, я принял решение частично или даже полностью изменить политику по отношению к государствам, оказавшимися в такой же ситуации, как и наше. Миссией Яна и Каина в течение последних трёх месяцев было улучшение отношений с Фелицией, - он сделал едва уловимые жесты в сторону одного и другого, - они прибыли только вчера, так что ещё никого из вас не известили. Так вот хочу объявить вам: не без труда и риска, но молодые люди достигли просто фантастического успеха.
По комнате прошёлся тихий вздох. Король удовлетворённо кивнул и передал голос консулу.
- Мы не просто получили согласие на мир, - юноша обвёл глазами всех собравшихся, – точнее мы получили согласие не только на него, но и ещё на подписание союза, куда собираемся включить и Сильвию. Таким образом, мы сможем сформировать коалицию и будем достаточно подготовлены к тому роковому дню, когда наши силы схлестнуться с силами Империи.
Он жестом предложил продолжить Каину. Военный заговорил и принцесса рядом с ним, не сводящая глаз с консула с тех пор как он рассказал о своих дружеских отношениях с потомком вождя племени перевертышей, вздрогнула и подняла глаза на соседа.
- Единственным условием, которое поставил Его Величество Хуан Карлос, помимо тех, что уже прописаны в документах, было прибытие на подписание самого короля.
- Но что если это просто ловушка? – озвучил через полминуты молчания общую мысль старый западный герцог.
- Я готов поручится за короля Фелиции, - с готовностью ответил молодой консул. – Вот уже двадцать пять лет как юг пытается зализать свои раны, а ещё дольше они борются за разрушенную в давние времена экологию. Постоянные нападки со стороны Империи ситуацию не улучшают. Страна устала, и король готов пойти под общим флагом и под девизом, гласящим о предстоящих сражениях как о последней войне на материке.
- Вы это ему пообещали? – полюбопытствовал Моррис.
- Да, - кивнул консул. – Сказать по правде, когда отправлялся туда, я и не чаял надеяться на союз, но изучив их нравы и быт, я кое-что понял, - в этот момент он посмотрел в сторону принцессы, - Фелиция бы никогда не сделала бы и попытки заключения мира. Для них это соотносится с каким-то унижением…
- Именно поэтому он требует, чтобы на подписание приехал Его Величество, - Точе отвела болезненный взгляд от Яна.
- По крайней мере, так это дело будет выглядеть для него в более выгодном свете, - консул пожал плечами. – А мы в свою очередь вполне способны пренебречь гордостью.
За этим последовало недолгое обсуждение, и в итоге было решено, что король отправится на юг вместе с Дейлингом и со свитой, состоящей из переодетых солдат.
- Мне бы всё-таки хотелось узнать, что привело столь необычную гостью на наше скромное собрание, - спросил Леван. До сих пор он внимательно изучал перевёртыша. Говорили, что на севере Азмарии тоже живут эти существа. Но совсем уж скрытно, сторонясь всякого контакта с людьми.
- Это следующий пункт нашего собрания, - объявил король. – В нашей борьбе можно пренебречь гордостью, но силами мы пренебрегать не собираемся. Ясноглазые и ещё несколько племён…
- Позвольте мне, - перебила монарха Триша. Она поднималась с мягкого ковра. – Я могу сказать всё без лишних слов.
Король нахмурился, но согласно кивнул
Все смотрели на перевёртыша, и ту нисколько не смутило повышенное внимание.
- Я говорила с предводителями нескольких племен, и мы организовали свой союз. Но не все согласны покинуть родные горы. Я думаю, что это не так плохо. Мы предоставим вам столько волков, сколько сможем, остальные же защитят от возможного прорыва со стороны Ялары в Сильвию, если первая окажется захвачена. Это всё, - она посмотрела на Яна и снова улыбнулась. На сей раз добрее.
Консул улыбнулся в ответ. Не своим обычным клоунским оскалом, а почти нежно. Всё это не ушло от наиболее заинтересованных глаз.

Придворные покидали комнату по очереди через разные двери и расходились в разные стороны. Валентайн, поминая бурную молодость, ушёл в направлении главного северного коридора, Дейлинг взялся проводить вдову-герцогиню и они удалились в сторону лифтов, которые поднимались к саду на верхних площадках огромного дворца. Леван и Моррис разговорились по поводу соперничества между Сильвийскими и Азмарскими командами, но громко спорить они начали, только в восточном крыле, где находились временные апартаменты обоих. Ян откланялся королю и ушел, сопровождая свою таинственную подругу. В конце концов, остались только Ричард, Каин и Точе.
- Девочка моя, ты что-то хотела мне рассказать? – король подошёл к племяннице и положил руки ей на плечи. – У тебя такой нездоровый вид. Как ты себя чувствуешь?
Точе теребила манжет платья и дышала как будто бы чаще.
- Дядя Ричард, я хотела поговорить с вами… наедине, - она смущённо посмотрела в сторону Каина. Тому второй раз намекать не пришлось: военный вышел, предупредив, что будет в коридоре.
Когда дверь за ним бесшумно вернулась в пазы, принцесса наконец-то смогла дать волю чувствам. Она уткнулась в грудь родственнику и заплакала.
- Точе, боги! Что случилось, милая? – беспокойства в голосе Ричарда было хоть отбавляй.
- Дядя, это… это… - её плечи дрожали.
- Может, присядешь, - король достал платок и отстранил от себя девушку. Протянул ей кусок расшитой материи.
Принцесса послушалась, вернувшись на тот стул, на котором провела всё собрание. Король придвинул поближе один из тех, что стояли ближе к центру и уселся на него. Точе плакала, а Ричард гладил её по голове, ожидая, когда она сможет взять себя в руки. Любимица короля была отнюдь не кисейной барышней, и чтобы довести её до слёз надо было очень постараться.
- Что случилось, Точе?
- Судьба, - произнесла чуть успокоившаяся девушка. – Судьба оставила на мне свой след, дядя Ричард, - рука принцессы, сжимавшая платок, легла на грудь, чуть ниже ворота платья.
Король растерянно смотрел то в глаза девушке, то на её руку, указывающую положение знака.
- Точе, ты не шутишь?
- Разве можно шутить такими вещами, Ваше Величество? – она снова была готова разреветься.
Ричард обнял её.
- Прости меня, милая. Я думал, перемещение крови освободило тебя и весь наш последующий род от этого проклятья, но, похоже, я ошибался.
- Дядя, что мне делать? До сих пор я думала, что мои жизнь и судьба принадлежат только вам, а теперь я уже ничего не понимаю.
- Тебе надо успокоиться, Точе. Ты кому-нибудь ещё об этом рассказывала?
- Нет, - девушка помотала головой.
- Вот и хорошо: чем меньше людей знает, тем лучше. А теперь послушай меня, - король погладил принцессу по щеке и заставил заглянуть себе в глаза. – Предназначение – это не наказание и не дар. Это символ того, что отныне, чтобы с тобой не случилось, всё происходящее случилось бы в любом случае. Однажды ты услышишь голос, который поведет тебя, и единственное, что я могу тебе пожелать: не сопротивляйся ему и делай всё, что он прикажет. Чем больше и сильнее ты будешь противостоять, тем больнее это для тебя будет. Понимаешь?
- Но почему именно сейчас? Не раньше и не позже?
Ричард задумчиво покусал губы, встал со стула и подошёл к камину.
- Может быть, это даже из-за моего решения, - внезапно огласил он. – Ты стала наследницей престола, и твоя жизнь теперь будет течь иначе. Возможно, даже…хотя не будем загадывать.
Он повернулся к девушке.
- Главное, что это значит, что очень скоро ты встретишь человека с таким же знаком, Точе. И вы пойдёте бок о бок. Может быть, ваш совместный путь будет длиться отсилы пару дней, а, может, вы будете шагать по свету до конца жизни. Будь готова к этому, милая.

Слова короля не вполне успокоили её, но он сказал то, что она хотела услышать. Точе отказалась от проводов Каина и попросила его покорпеть над безопасностью короля. Она пошла в сторону своих апартаментов, находящихся в южном крыле. Пятнадцать минут пешком в тишине и покое по освященным коридорам наполнили её сердце миром и спокойствием. Красное личико, уже стало просто румяным, взъерошенные родительской лаской светлые волосы она пригладила. Неизвестность впереди теперь не так пугала, как до разговора с родственником. Принцессе стало намного легче.
Точе как раз подходила к небольшому балкону, который в случае чего должен был служить аварийной площадкой для посадки малогабаритных кораблей, когда услышала голос Тришы. Ей отвечал голос её провожатого. Слова было сложно разобрать
Принцесса остановилась и не рискнула проходить дальше.

В это время на балконе молодой консул и перевёртыш сидели на мраморном бортике, по-ребячески свесив ноги в пропасть. Замок был на самой вершине огромной колонны-города. Воздушные такси, автобусы и частные корабли сновали туда-сюда далеко внизу. Триша выросла в горах, и Ян после знакомства с ней разучился бояться высоты.
- Странные все эти люди, разодеты кто во что. Ты, как я вижу, от них не отстаёшь.
- Приходится, - Ян улыбнулся, – относись к этому как к местной традиции, и всё будет в порядке.
- Смуглый ты какой-то на лицо стал, - она приблизилась настолько, что их носы едва не соприкасались и принюхалась. – Пахнет от тебя как-то странно.
- Наверно, чужой страной: я ведь только вчера вернулся.
- Тогда если я там внезапно окажусь, то точно пойму, что это Фелиция. Кстати, - она похлопала себя по карманам штанов, еле слышно рыкнула и начала обшаривать лежащий рядом плащ.
Через пару минут свету фонарей предстал небольшой конверт. Без печати и каких-либо ещё символов, в общем, сильно отличающийся от того, что привёз Ян королю два года назад. Сердце юноши затрепетало: он знал только одного человека, который в современном мире писал письма на бумаге чернилами.
- Держи, - перевёртыш передала ему конверт. – Пока добиралась сюда, заглянула в Сильв-Централ. Она просила передать его тебе в руки. Сказала, что есть способы и быстрее доставить сообщение, но так она будет уверена, что письмо прочтёшь только ты.
- Спасибо тебе, Триша, - Ян с благодарностью принял конверт, ещё помнящий руки особы королевских кровей.
- Не за что, братишка, - девушка запустила пятерню в его светлые волосы и в один миг превратила их в подобие жертвы ветра и бессонной ночи.
Он с мальчишеской улыбкой вскрыл конверт и принялся читать. Сначала сердце юноши было преисполнено радости, потом он стал серьёзней. Губы его зашевелились: насколько знала Триша – это была детская привычка, ещё в те времена, когда он только учился читать (а взялся он за это дело достаточно поздно – только в шесть лет), так ему было легче усвоить смысл написанного и ничего не упустить. После он снова улыбнулся, но уже как-то грустно, сложил письмо обратно в конверт.
- Что-то серьёзное? - Триша резко обернулась к выходу на балкон, но спустя мгновение расслабилась.
- И да, и нет, - ответил консул. – Пишет, что волнуется за короля, - он помял переносицу. – Не может спать. Говорит, что это уже четвёртый раз за зиму.
- Может быть, это остаточное действие шрама Судьбы? Насколько я знаю, на короля Ричарда за последние три месяца было совершено уже три покушения.
- Да, именно поэтому вчера он окончательно утвердил наследницу престола. Я сообщу ему завтра: думаю, он станет осмотрительнее. Он всегда прислушивается к её словам, переданным через меня.
Триша убрала плащ подальше и легла на бортик, примостив голову на колене у консула.
Её заострённое ухо слегка вздрогнуло, но в остальном она была абсолютно спокойна. Ян положил не занятую письмом руку ей на плечо. Она перехватила её за перевязанное запястье и поднесла поближе к лицу. Вдохнула запах чернил, бумаги и ...
- Ты, наверно, устала с дороги?
- Мне здесь нравится. Как дома. Давай спать тут.
- Нет, Триша. Люди спят в своих комнатах.
- Запираетесь в коробках…
- Сестрица, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, - за весь вечер он в первый раз назвал её так, чем вызвал бурю радости, да такую, что оба свалились с бортика, и, хвала богам, что назад, а не вперед.
Ян посмеялся, Триша что-то прорычала. Оба встали, потирая ушибленные места.
- Но я буду спать с тобой и рядом с огнём! – тон перевёртыша пресекал всякие возражения.
- Хорошо, сестра, - Ян всё ещё смеялся, хотя перспектива спать на полу перед камином его нисколько не радовала. – Идём, а то я ещё со вчерашнего не отоспался.
Человек и перевёртыш покинули балкон, рядом со входом на который не было ни одной живой души. Побратимы, когда-то по очереди спасшие друг другу жизни, прошли через полдворца и благополучно добрались до спальни консула.

Точе насилу открыла глаза. Едкий запах регенерирующей мази теребил нос. Принцесса встала с постели и обошла всю спальню в поисках источника. Не найдя такового, девушка остановилась и прикоснулась к казавшейся вспотевшей шее. Ощущение чего-то липкого и жирного, ответило на её незаданный вопрос. Любимица короля чувствовала утреннюю слабость, но в остальном радовалась жизни. Она прошла в ванную комнату, умылась и, лишь стоя перед зеркалом и расчёсывая волосы, задумалась над тем, как лекарство попало к ней на шею.
Первая странность заключалась в том, что она абсолютно этого не помнила. Тогда Точе, как её учили, решила восстановить в памяти кусок воспоминаний побольше и поймать те моменты, когда мази не было и когда она появилась. Оказалось это не слишком то просто. Девушка чётко помнила, как пряталась перед выходом балкона и наблюдала за ночным свиданием консула. В её памяти отложилось, как Триша поцеловала Яна (по крайней мере, так смотрелось с её стороны), потом передала ему какой-то конверт (наверняка, эти перевёртышы только бумагу и изводили: у них же леса в горах хоть отбавляй!), а потом обнаглела настолько, что улеглась на бортике, положив голову на колени консулу (какие там рамки приличия!). Точе нахмурилась: за этим что-то следовало, что-то такое, что заставило её намазать шею регенерирующей мазью перед сном. Девушка пыталась вспомнить, а в это время рука продолжала автоматически водить расчёску по волосам. Она подняла глаза и заглянула в зеркало.
Ужас охватил её. Несмотря на боль, рука продолжала тянуть расчёску вниз, от хмурого задумчивого выражения на лице не осталось и следа, там царствовала чарующая улыбка. Она даже что-то напевала. Точе хотелось забиться в этих невидимых путах, что управляли сейчас ею, она хотела их сбросить, но ничего не получалось. Тело принцессы больше ей не повиновалось.

Каин наконец-то снял повязку. Спустя неделю после случайного ранения, уже здоровый глаз смотрел на мир и подмечал быстрые движения. Это вернуло военного в полную боевую готовность, и предложение принцессы размяться с кинжалами он встретил почти с радостью. Они договорились встретиться в саду. Мария вызвалась быть секундантом, но в итоге осталась сидеть в тени дерева. Вышивка, случайно положенная тётей в её сумочку, пришлась как никогда кстати.
Время дружеских бесед о союзах, изменениях во внешней политике и приближающемся отъезде короля закончилось. Провинциальные дворяне разъезжались обратно по своим поместьям. Весна возвращалась в Азмарию, а вместе с ней и хозяйственные хлопоты.
Пока Точе и Каин разминали суставы и помогали друг другу с растяжкой, Ричард и Ян прогуливались вокруг поляны. Прибывший с юга консул в мелочах рассказывал всё то, что видел за границей, куда ни разу не выезжал монарх, надеясь, что это хоть как-то поможет Его Величеству в поездке.
Вокруг собирались придворные. В основном парламентёры. Представители от народа, избранные им же, не любили короля за его якобы «горячее стремление разжечь войну с Империей». Обычно всякие споры заканчивались заявлением, что люди счастливы, пока живут в мире, и нет нужды бросаться в пекло, какая бы смута сейчас не творилась в дворянстве бывшей обладательницы земель Азмарии. Ричард считал их не дальновидными, Точе высказывалась о них также, Ян же с умным видом говорил о каких-то «консервативных настроениях».
В любом случае до прямой вражды дело не доходило, и король надеялся, что если Империя нападёт сама (ему этого, разумеется, не хотелось), то вся власть наконец-то сплотиться и всякие пререкания закончатся. Именно поэтому деятельность консула была в высшей степени секретной: слухи о заключающихся союзах могли расползтись и преобразоваться до того, что все с таким упорством собираемые силы пошли бы на предотвращение гражданской войны. Азмарии нужна была стабильность… до поры до времени.
Точе была небольшого роста, как и Ян, Каин обгонял её на голову, но девушка умело этим пользовалась, обученная в своё время бывшим наставником военного. Они ходили по кругу, изредка обмениваясь ударами. Было и несколько неожиданных выпадов. Наступал и такой момент, что оба противника оставались без оружия: один раз Точе несложным броском уложила Каина на обе лопатки, а тот в отместку поставил ей подножку. В результате принцесса и её телохранитель были перемазаны в траве, каждый с индивидуальным набором ушибов и ссадин.
И любое более ли менее активное действие сопровождалось аплодисментами подхалимов. Девушка смеялась, её противник добродушно улыбался. Заметив, что принцесса уже тяжело дышит, Каин откланялся и предложил передохнуть. Точе согласилась, объявив, что если кто-то желает, то он может попытать счастье, потому что «этого господина ещё на десятерых хватит». Никто не вызвался.
Военный направился к дереву, где его ревнивая подруга, одним глазом следящая за вышивкой, а другим постоянно наблюдающая за возлюбленным, размышляла о своём подвенечном платье, которое они с тётей сошьют, стоит только закончиться всем этим «интригам-шмодригам». Стоило Каину сесть рядом, как она в раз позабыла о вышивке и принялась смазывать «раны» любимого целебной настойкой. Принцесса стояла над ними и наблюдала за этой сценой полной нежности. Губы сами расползались: с утра она только и делала, что улыбалась.
Точе обернулась и посмотрела на другую сторону лужайки, где консул активно жестикулировал и рассказывал. Она также увидела примостившуюся над ними Тришу. Перевёртыш сидела на ветке дерева, выжидая удобного момента. В первый раз за день в лице принцессы проскользнуло что-то помимо неприкрытой радости.
Она оставила тренировочный кинжал рядом с парочкой, которая уже мало кого замечала, и направилась к разговаривающим. Придворные расходились по саду. Близился конец обеда, а это значило скорое продолжение заседания парламента.
- А вот и наша красавица! – король как всегда встретил её с радушием. – Как себя чувствуешь, Точе?
- Просто прекрасно, дядя - девушка потянулась, сильно прогнув спину. На ней был прогулочный комбинезон, плотно облегающий тело и абсолютно не стесняющий движения. – Давно хотела размяться. Ещё бы на охоту съездить…
- С этим, придётся обождать: я просто не смогу спать спокойно, если ты будешь выступать на открытии охотничьего сезона, а я этого даже не увижу! Кстати, мы как раз с Яном обсуждаем его поездку, не хочешь послушать?
- Ваше Величество, Её Высочество только что победила великого воителя, она верно устала. Я боюсь, что мои рассказы утомят её ещё больше.
В это время с дерева спрыгнула Триша и громко зарычала. Король заслонил любимую племянницу собой, Ян повторил его жест, так наследница престола оказалась за двумя широкими спинами. Через мгновение консул разобрал, кто перед ними и подошёл к смеющемуся во всё горло перевёртышу.
- Так не шутят, Триш, - юноша одной репликой оборвал потеху гостьи.
- Да ладно тебе, братец, - она удивлённо на него уставилась. – Сам виноват, что не заметил, - в голосе показалась обида за сорванную шутку.
- Сестра, не так и не сейчас, - он оглянулся на представителей королевской семьи.
В лице Точе не было страха: обычно осторожная и принимающая в штыки всякую глупость, она улыбалась так, будто поняла шутку. А вот король был хмур.
- Госпожа Триша, - произнёс он. – Искренне прошу - не повторяйте больше подобного.
- Ну хорошо-хорошо, извините меня, и правда не очень удачно получилось, - она смущённо потупилась. Ян так и видел, как этим вечером она будет рассуждать об очередной странности людей.
- Вообще-то, - принцесса нарушила неловкую паузу. – Я хотела у вас позаимствовать консула. Если Его Величество не против, я украду у вас Яна ненадолго.
Как она и ожидала, её слова не удивили короля. Девушка и юноша всегда сохраняли видимость мира, и даже близких друзей. Консул погрустнел, готовясь к ещё одной порции словесного яда и вспоминая, что он такого сделал за последние два дня. Может быть что-то на балу? Но воспоминания о нём купались в приятном мареве выпитого.
Одна лишь Триша как-то странно прищурила глаза и наклонила голову.
- У вас что в саду водятся мыши? – спросила перевёртыш и слегка наклонилась вперёд.
- Вполне возможно, - принцесса отошла с пути её взгляда.
- Триша, не стоит этого делать, - вмешался Ян.
- Думаю, я смогу поиграться с парочкой, если Его Величество не станет возражать и насчёт этого, - обратилась та к самой высшей власти.
- Ваша воля, госпожа Триша…
Ричард даже договорить не успел, а перевёртыш уже мчался по поляне, распугивая редких прохожих.

Она уводила его вглубь садового лабиринта. Здесь девушка в пору детства играла в прятки. Ян шёл за ней молча, не понимая ни причины, ни последствий. Его просторная белая рубашка со шнуровкой на груди цеплялась за веточки сужающихся растительных коридоров. Сапоги блестели от воды. Точе будто бы выбирала самый сложный путь. Ян ожидал, что за одним и внезапных поворотов он просто не увидит её спину, но его страхи не оправдались.
Когда по его подсчётам они должны были уже оказаться в центре, перед принцессой и консулом открылась небольшая полянка, окружённая высокими стенами кустарника. Возле одной из них стояла старая деревянная скамейка.
- А вот и наш приз, - Точе в первый раз обернулась, и юноша понял, что никакой взбучкой здесь и не пахнет. Открытая улыбка, которую он уже успел подзабыть, до сих пор царствовала на красивом лице.
Точе села на скамейку и жестом предложила ему сесть рядом. Садовая мебель была слишком коротка, и плечи консула почти соприкасались с плечами принцессы.
- Хороший сегодня день, не так ли? – она поставила локти на колени и положила голову на ладони.
- Да, погода просто прекрасна, Ваше Высочество. Впрочем, вы её затмеваете, - слова сами слетели с его губ. Такое обычно происходило, только если он был пьян или же волновался.
- Да ладно тебе, Ян, сколько уже можно полоскать язык?
Подобное обращение удивило консула, и если бы он уже не сделал этого, то сейчас бы точно сел.
- Ваше Высочество?.. – он заморгал будто бы от сильного света.
Точе обняла себя за плечи, а потом выпрямилась и откинулась на спинку скамейки.
- Помнится, один молодой сильвийский юноша получил разрешение называть меня просто по имени, и я по своей забывчивости так и не забрала у него это право.
- Это было очень давно. Как вы помните, однажды этот наглый сильвиец посягнул на то, на что не имел право.
- Быть может наглость ему даже к лицу? – принцесса пожала плечами. – И может его грех был не так велик?
Лицо Яна было обращено вперед, а Тварь сверлила глазами принцессы его затылок. Быть может, если бы юноша сейчас обернулся, то он бы всё понял, но нет, он был целиком поглощён своими мыслями.
- Что ты хочешь этим сказать, Точе?
Принцесса глубоко вздохнула.
- Я хочу сказать, что моё мнение о тебе изменилось. Я никак не ожидала, что вы добьётесь в Фелиции чего-то путного, и вижу, что ошиблась.
Ян тоже откинулся на спинку скамьи и посмотрел на девушку.
- Не знаю смогу ли я тебя простить, хотя, наверно, для этого мне придётся украсть твой дневник… Тайну за тайну… У тебя он вообще есть? – она безбоязненно смотрела ему в глаза, а в это время глубоко внутри происходила отчаянная борьба за тело. Там Точе прекрасно знала, чем должно было закончиться дело, и всеми силами пыталась прорваться, хоть как-то намекнуть юноше, что рядом с ним совершенно не тот человек, которого он видит. Что это даже не человек.
- Я не веду записей – тренирую память, - консул улыбнулся.
- Тогда нам придётся придумать что-нибудь другое, - её рука как бы невзначай легла поверх его.
Всё видящее, слышащее и прекрасно мыслящее сознание принцессы взмолилась богам. «Пойми, что это фальш! – твердило оно. – Ради всего святого распознай обман!»
Консул как-то очень внимательно всмотрелся в её лицо. Девушка чувствовала жар, приливающий к щекам. Наверно, сейчас она была красна как маков цвет, несмотря на уверенность Твари в очаровании своей оболочки. Внутри, в той маленькой части тела, которая ей ещё принадлежала, она молилась и боролась.
Ладонь юноши перевернулась.
Их пальцы переплелись.
И тогда Точе почувствовала это: свободу, облегчение и силу. Она буквально видела, как Тварь слабеет и забивается в угол, боясь её. Девушка наконец-то успокоилась.
Ян рядом с ней закрыл глаза. Точе последовала его примеру и опустила веки.
Мгновение полное света было похоже на утро в постели, когда сквозь занавески пробивается солнечный свет и падает на лицо. Приятно, тепло, но спать невозможно, и стоило принцессе только-только разомлеть, как на неё будто бы упала чья-то длинная тень.
Тварь открыла глаза.

@темы: литзадание, творчество, четыре провинции

URL
Комментарии
2015-01-06 в 14:59 

Захватывает +)

URL
2015-01-06 в 19:28 

За любой кипишь окромя голодовки
Гость, а надо, чтоб уносило)

URL
   

Я не тащусь по кактусам

главная